Дул ветер, цветы на поляне колыхались. И среди этой гармонии стояло чудовище с красными глазами. Но что самое удивительное – волк не мог затмить красоты этих цветов. «Вот почему Антахкарану называют дьявольским цветком, – подумал Андрей. – Даже самое жуткое отступает, меркнет перед его прекрасным блеском». Он посмотрел на луну. Небесное тело низвергало мощный поток света на поляну. И Андрей неожиданно для себя произнес негромко:
– Ты прекрасна, Антахкарана. Ты великолепна…
Он не будет срывать этот цветок, он оставит нетронутой первозданную красоту… Если… если он выживет, он возьмет с собой только те ощущения, которые испытал, и попытается передать их той, кому хотел отнести цветок.
Мысль внезапно появилась и так же быстро пропала. Он не осознавал этого, но она была критической в тот момент.
Волк пригнулся к земле, готовясь к прыжку, спина сгорбилась в мохнатый холм. Частое дыхание стихло. Доля секунды – и мощный толчок задних лап подбросил гибкое туловище в воздух. Последнее, что запомнилось Андрею, – оскал желтых зубов, потом он зажмурился, и его поглотила темнота. «Но не вот так же…» – успел подумать он и всей своей кожей ощутил мощный поток воздуха. Боли не было.
«Неужели так просто умирать?..».
Спустя какое-то время Андрей нашел в себе силы открыть глаза. Все то же легкое колыхание цветов на поляне. Прохладный ветерок так же дул, приятно щекоча небритую щеку. Он все еще здесь, он все еще дышит… Луна светит по-прежнему ярко, только немного сместилась с того момента, как он пришел на поляну.
Получается, волк или дух леса помиловал его, сжалился над его душой, решил не убивать?
Размышлять над этим было некогда – Андрей понимал, что надо поскорее уносить отсюда ноги.
Он уже было развернулся, чтобы бежать прочь, но вдруг заметил несколько цветков, которые лежали у его ног. Видимо, волк своими огромными лапищами в момент прыжка зацепил их. Андрей решил не срывать цветы, но сейчас, когда они уже были сорваны, почему бы не прихватить с собой один?
Взяв золотую капельку омута, он бросился бежать без оглядки. Бежал прямиком с горы, не обращая внимания на ветки, хлеставшие его по лицу. Еще никогда он не был так рад оказаться в своем стареньком «фиате». Мотор поперхнулся и взревел. Часто дыша, Андрей мчался по дороге в город, чтобы там обдумать все как следует. Время от времени он кидал взгляд на пассажирское сиденье, где лежал цветок-дьявол. Даже сейчас этот цветок оставался прекрасным.
Он просидел вот так уже около часа на своем дорогом кожаном диване, вернувшись домой из японского ресторана. Взгляд был направлен в никуда, утопленный в пространстве, из которого хотелось вынырнуть, убежать. Мысли хаотично кружились в голове. Он продолжал сидеть, словно гугенот в темнице. Он ничего не слышал, кроме шелеста листьев на ветру за окном. Что повергло его в такое состояние? Он испытывал что-то вроде ностальгии, грусти по прошлому, по чему-то доброму.
Доброму? Не совсем. Скорее, по чему-то родному.
На столе стояла фигурка Будды из сандалового дерева. Будда как будто хотел сказать что-то. «Что же мы натворили?.. Что произошло?..». Этого Будду, сувенир из дальних стран, Максим решил оставить, а не выкинуть к едрёне матери. И сейчас фигурка напоминала о многом.
Конечно же, все началось с этого ящика. Зачем он вообще хранит там это фото в рамке? Но было трудно, очень трудно расстаться со всем сразу. Отбросить все и позабыть? Можно выкинуть вещи, можно забыть события, обман, ошибки. Но чувства… Как их позабыть? Отбросить и дать раствориться во времени? Не так уж легко, как кажется. Хотя он уже сделал это и, можно сказать, успешно. А то, что с ним происходит, – всего лишь легкая меланхолия, которая случается время от времени.
Меланхолия… Он не позволял себе думать об этом, но сейчас воспоминания нахлынули на него плотным потоком.
Максим зашел в гардеробную, просто чтобы переодеться, открыл этот ящик и увидел перевернутую фотографию в рамке. Он знал, кто на ней. Жена. Он и его жена. Они были запечатлены на фото вместе, улыбающиеся, со счастливыми глазами.
Ксения… Она всегда была красива. Изящная, безупречная девушка. Машинально он посмотрел на безымянный палец левой руки. Палец уже успел отвыкнуть от кольца, хотя прошло не так уж много времени.
Не так уж много времени, чтобы позабыть что? Обручальное кольцо или теплоту ее влажных губ? Звонкий смех, страстный взгляд, пронизывающий насквозь сердце?
«Отбрось эти мысли! Сейчас же! Не думай об этом. Не надо. Позже. Но…Я хочу… Хочу нырнуть в эти воспоминания. Пускай это без толку, но, с другой стороны, тогда все и началось».
Что? Что началось?
