Андрей очнулся и увидел того самого толстого «Фрэнка» – охранника; пожелтевшим от табака указательным пальцем он тыкал в сторону ближайшего бара. Его самодовольная улыбка означала: «Фрэнку» по душе, что наконец-то ему представился случай выполнить свои обязанности, сделать хоть что-то. Андрей не курил, он просто машинально запустил сигарету в рот, витая в воспоминаниях. Какое-то время он смотрел на толстяка, потом кивнул, как бы соглашаясь, и, развернувшись, побрел прочь, вглубь торгового центра по оживленному центральному проходу. Хренов блюститель порядка, он сбил его с мыслей. Хотя, может, оно и к лучшему, ведь сейчас он как раз вступал в неприятную часть воспоминаний, наполненных печалью.
Пройдя несколько шагов и не замечая суеты вокруг, он вдруг остановил взгляд на плакатике за стеклом витрины. Реклама гласила: «Вам надо поговорить с вашими родственниками? Вам надо поговорить с любимой? Раньше это было дорого, но не сейчас, не сегодня, господа…». Дальше текст расписывал преимущества провайдера для мобильного телефона, и это уже было неинтересно Андрею. Для него была важна только одна фраза: «Не сегодня». Это и был тот роковой день. Андрей замер, сейчас он походил на манекен, который почему-то оказался по другую сторону витрины.
Разговор. Он всплыл в памяти, как поплавок безысходности.
Звонила она:
– Привет.
– Привет, – ответил он, стремясь весь день к этому мгновению.
Пауза.
– Когда ты снова придешь в мои объятия,
Ее непонятное дыхание в ответ.
– Сегодня… – протянула Наташа.
– Да, сегодня. Работу я уже закончил и еду сейчас домой. Когда же ты будешь у меня?
– Не сегодня… Понимаешь… гм… появилось кое-что по работе… Я… Я задержусь.
– О’кей, нет никаких проблем. Я подожду, время не имеет значения, когда я жду тебя. Скажи примерно…
– Нет. Не надо сегодня меня ждать. Я задержусь допоздна, ложись спать без меня, пожалуйста, хорошо?
Андрей не почувствовал тревоги, хотя ощутил какое-то необоснованное чувство на заднем плане.
«Что-то не так? Нет! Она просто устала, вот и все».
– Ладно, – кинул он пустую фразу в пространство времени.
– Я позвоню завтра, – это были ее последние слова в тот вечер, а потом долгий гудок оборванной связи. Он даже не успел сказать «пока».
Обычно, если что-то очень ценишь и дорожишь этим, боясь потерять, то, когда все-таки это происходит, ты никак не можешь поверить, цепляешься за каждый выступ склона, по которому катишься вниз, подвергая сомнению реальное и отвергая очевидное. В тот момент оборвалась не только телефонная связь, но и все прекрасное, что Андрей так полюбил. Все рушилось, и рушилось в одно мгновение. Разбивалось вдребезги, как тарелки на полу его кухни, выпавшие из сушилки на подоконнике, которую опрокинул сильный ветер, ворвавшийся в открытое окно.
Поначалу Наташа стала чаще задерживаться на работе, и они виделись все реже и реже. Андрей не находил себе места от такой явной перемены и сперва пытался оправдать происходящее, чтобы успокоить себя. Но это мало чем помогало. Он чувствовал, что их связь норовит кануть в бездну. Хуже всего было то, что в те дни, когда они все-таки встречались, он ощущал, что Наташа остыла, ее поведение стало другим. Как будто ее подменили, как будто это был ее клон – другая, холодная женщина. Андрей молил Бога, молил всех святых, чтобы вернулась его прежняя любимая, но, увы, расстояние между ними росло, и даже телефонные звонки случались иногда через день. Ему было обидно до слез, а бывало и горячие слезы проливались. Но, это не помогало, конечно. Наташа ускользала от Андрея, как быстрый ручеек, течение которого невозможно удержать. Через несколько недель они почти перестали видеться, и она просто не отвечала на его звонки. Была и исчезла неизвестно куда.
Находясь в плену этой боли и страданий, Андрей твердо решил – необходимо выяснить причину всего происходящего.
Максим долго наблюдал за живыми «торпедами» сквозь толстое стекло. Они разрезали голубую гладь своими телами, развивая немалую скорость. «Торпеды» плавали парами на глубине около трех метров. Иногда, если повезет, можно было увидеть, как они игриво выныривают на поверхность и, проделав в воздухе сложный пируэт, вновь возвращаются в соленую толщу моря. Эти периодические подъемы нужны были им, чтобы сделать вдох через так называемое дыхало, которое служило ноздрей, ведь дышат они воздухом, как и мы.
