Вот от такой бедности и бесправия и пошли московские рабочие-старообрядцы в революцию. Правда, в первых их рядах были профессиональные террористы, которых русская буржуазия тренировала в течение нескольких лет.
Вот как описывали дислокацию повстанцев газеты того времени: «Баррикады отделили Пресню, Миусский, Бутырский, Сокольнический, Рогожско-Симоновский районы от центра. Сокольнический и Рогожско-Симоновский районы находились в зоне влияния Преображенской и Рогожской старообрядческих общин. Большие дружины выделили фабрика старообрядца Мамонтова, мебельная фабрика старообрядца Шмита. На помощь прибыла дружина рабочих-старообрядцев из Шуи. Группировались повстанцы у Белорусского вокзала. А неподалеку на Бутырском валу разместилась Рахмановская старообрядческая община, чье влияние простиралось до Миусской площади».
Руководили этими отрядами профессиональные террористы. Так, с подачи большевиков Красина и Баумана старообрядец Шмит летом 1905 года принял на фабрику слесарями профессиональных боевиков «Ивана Карасева» и «Михаила Николаева» (наверняка фальсифицированные имена; у большевиков оба еще фигурировали как «Дядя», «Антонов», «Литовец», «Сергеев» и еще около 20 версий написания их фамилий и кличек). Разумеется, в цехах они не появлялись, хотя зарплату в 150 рублей в месяц получали исправно (это равнялось зарплате главного инженера). Начинающим боевикам положили «оклад» в 80 рублей.
Когда часть рабочих фабрики во главе со старшим мастером немцем Блюменау выразили недовольство этой «большевистской крышей», Шмит по совету Баумана созвал общефабричное собрание, где недовольных объявили «агентами полиции», а на следующий день уволили.
Через две недели Блюменау кто-то в темном дворе переломал ноги.
После этого «Карасев» и «Николаев» могли уже спокойно учить начинающих боевиков кидать бомбы (в фабричном дворе) и стрелять – в подвале котельной.
Еще у Шмита был революционный отряд из 12 кавказских боевиков во главе с Тер-Петросяном («Камо»).
В результате этой революции власть пошла на множество уступок, в том числе выпустив Указ от 17 апреля, который уравнивал в гражданских правах старообрядцев с православными. Но эти реформы не удовлетворили зачинщиков волнений.
Сразу после окончания VI Всероссийского съезда старообрядцев, проходившего в Нижнем Новгороде 2 августа 1905 года, прошло закрытое «частное собрание старообрядцев» (6-10 августа). Вел его начетчик Мельников из Новозыбкова Черниговской губернии, а одним из главных активистов движения был великий химик Дмитрий Иванович Менделеев (он был старообрядцем поморского согласия). В резолюции собрания, принятой большинством голосов, было записано: «Сегодня нам дана свобода, а завтра она у нас вновь может быть отнята, поэтому только при существовании у нас Государственной думы с решающим голосом и возможно сохранение в силе Указа 17 апреля.
• Существующий строй не обеспечивает права старообрядцев.
• Самодержавие не соответствует интересам народа.
• Народное представительство необходимо.
• Народное представительство должно быть не совещательным, а законополагательным.
• Выборы должны быть всеобщими, прямыми, равными, тайными, с участием женщин».
На этом же собрании миллионер Рябушинский взялся за создание системы «разъездных пропагандистов». Через месяц, уже в конце сентября 1905 года, эти агитаторы (около 120 человек) разъехались во все уголки Российской империи. Основные идеи старообрядческих пропагандистов, которые они доносили простому народу по приказу русской буржуазии, были таковы: «Теперь наступила свобода! Можно насильно отнимать землю у помещиков и грабить их имущество!» (Интересно, что призывов грабить фабрики, на 60-70% принадлежавшие старообрядцам, не было.)
На Нижегородской ярмарке в 1909 году старообрядческий совет утвердил доктрину государственных воззрений, которые отныне стали являться для сектантов вторым руководством к действию (после Библии).
Вот ряд высказываний сектантов, которые приводит в одной из своих книг В.Д. Бонч-Бруевич:
• никакой земной власти не признаем. Начальство и разбой – все одно и то же;
• всякую организацию, установленную насилием, почитаем незаконною; такова власть земная и человеческие установления, законы; повиноваться им не желаем;
• земля – божия, она создана для всех равно. Князья и помещики ограбили народ, захватив столько земли;
• у христиан все должно быть общее, ни у кого своего ничего нет;
• отечества на земле не знаем. Стремимся к отечеству небесному, а земным не дорожим и охранять его не хотим.
Поддерживать доктрину призывались простые старообрядцы. У русской же буржуазии были другие требования. В частности, полное вытеснение иностранного капитала из страны. Очень показателен пример знаменитого Ленского расстрела, из которого видно, как это происходило.
