Ленские золотые прииски контролировала через «Лензолото» английская компания Lena Goldfields. Структура капитала была такова, что у компании было три крупных совладельца: старообрядческие купцы, английские бизнесмены и барон Альфред Гинцбург. Ни одна из групп на момент забастовки в 1912 году не имела контроля над приисками, а акции Lena Goldfields торговались в Лондоне, Париже и Москве. Старообрядец-миллионер Захарий Жданов и барон Гинцбург решили отжать англичан.
Как и во множестве других протестных акций начала ХХ века, советская история в качестве «запала» забастовки называла появление в фабричном магазине гнилого мяса (на «Броненосце Потемкине», например, – появление такого мяса в еде для матросов). Прием разумный: мясо, тем более гнилое, очень трудно задокументировать.
Однако документы показывают, что на приисках прошел еще один распространенный «революционный сценарий» – с местными «попами Гапонами». В качестве таких «Гапонов» выступили старообрядцы Баташев (бывший депутат II Думы) и инженер Тульчинский. Именно они и повели рабочих под пули. Сами вожаки, естественно, не пострадали.
Информацию о расстреле оперативно по телеграфу передали центральной прессе, за рабочих и против англичан тут же вступились политические деятели. Лидер кадетов Павел Милюков, к примеру, кричал с думской трибуны: «В „гниющей Англии“ миллионная забастовка, приносившая стране миллиардные убытки, протекала без пролития капли человеческой крови. У нас же, на „Святой Руси“, не то, что в „жидомасонской Англии“, малейшее недоразумение с рабочими обильно поливается кровью». А правый радикал Марков прямо перевел стрелки на английских совладельцев приисков: «Виновато прежде всего то таинственное акционерное общество „Лензолото“, превратившее население огромной Сибирской области в рабов. Вот эти главные виновники, не говоря о тех пособниках и попустителях из министерств торговли и промышленности и финансов».
Ленский расстрел стал звездным часом и для прежде безвестного адвоката Керенского, который был назначен главой думской комиссии по расследованию этого преступления.
«Ленское дело» было еще и публичным плевком в верхушку российской аристократии: держателями крупных пакетов акций компании были граф Витте и императрица Мария Федоровна – мать Николая II (она потеряла 300 тысяч рублей в результате падений акций Lena Goldfields).
Но главным итогом этого дела стало удаление английских предпринимателей из проекта. Сейчас бы это назвали «рейдерским захватом». Прииски перешли к русской буржуазии, а старообрядец Захарий Жданов и вовсе заработал на «ленском деле» 1,5 млн рублей. Еще за два дня до расстрела он странным образом начал скидывать акции компании.
Даже в советское время власти понимали, что нехорошо поступили с англичанами. В 1925 году им дали прииск в концессию (той же компании Lena Goldfields). А в 1968 году советское правительство и вовсе тихой сапой выплатило англичанам 65 млн долларов компенсации.
К 1917 году русская буржуазия почти полностью вытеснила иностранный капитал из частного банковского бизнеса и промышленности. Разумеется, тут сыграла роль Первая мировая война – немецкий капитал был либо изгнан из России, либо ограничен, капитал из стран Антанты испытывал естественные трудности, связанные с войной. К примеру, старообрядческому миллионеру Степану Георгиевичу Лианозову удалось победить в борьбе за южные нефтяные промыслы даже самого Ротшильда.
В 1916 году русская буржуазия уверовала, что никчемный царь в ближайшее время будет скинут, а вся Россия у них уже в кармане, и начала строить глобальные планы по переустройству внешнего мира. Миллионер-старообрядец Михаил Павлович Рябушинский в ноябре 1916 года писал: «Мы переживаем падение Европы и возвышение Соединенных Штатов. Американцы взяли наши деньги, опутали нас колоссальными долгами, несметно обогатились; расчетный центр перейдет из Лондона в Нью-Йорк. У них нет науки, искусства, культуры в европейском смысле. Они купят у побежденных стран их национальные музеи, за громадный оклад они сманят к себе художников, ученых, деловых людей и создадут себе то, чего им не хватало. Наша задача – сделать из России вторые США. Для создания Русской Америки у нас есть максимум 20 лет – иначе Россию сомнут сателлиты Америки первой».
Пытаясь создать антизападную коалицию, Рябушинские и другие старообрядцы планировали связать Россию через Монголию с Китаем и Японией. Только так, по их мнению, можно было возродить Россию и опять вывести ее на «широкую дорогу национального расцвета и богатства». «Монголия и Китай должны стать нашими аграрно-сырьевыми колониями, а Япония – нашей мастерской. Японец по своей натуре примитивный, совершенно не творческий человек, но у него есть страсть к подражательству и рабская дисциплина. Японец – это идеальный рабочий, аналог нашего с трех-четырехлетним опытом», – мечтал Михаил Павлович Рябушинский.
