Арон разжал руки, и она отошла от него.
— Почему? — она потерла запястья, которые ныли от боли. — Почему ты так с ней? Мы хоть раз тебе делали что-то плохое?
Арон хмыкнул и уселся в кресло.
— Тебе не понять.
Софи не решалась сесть во второе кресло, поэтому просто подошла. Она вытерла слезы.
— Расскажи мне. Я хочу знать, за что ты так с нами поступаешь, — сказала она дрожащим голосом.
— Как пожелаешь. С самого детства, — тихо начал он, убрав меч обратно в ножны. — Меня воспитывали Клайн и Ева. Они были из этого мира. Ульрик назначил их моими опекунами. Они всегда повторяли мне, что я особенный. Что, когда я вырасту, я…
Арон замолчал.
— Но, Роут. Он тебя сюда переправил. Разве нет?
— Да, но он отдал меня в другую семью, — он вздохнул и нахмурился. — Которая не пожелала меня оставить. Меня отправили в детский дом, где я прожил три года. Детей там явно не любили. Никто, конечно, мне рад не был. Там всегда было холодно, грязно и мало еды. Я почти все время проводил, рассматривая то, что было за окном. Одежды было немного. Иногда приходилась носить свитера по очереди. Старшие ребята редко уступали младшим теплые вещи. Я много болел.
Софи приподняла брови, уселась в кресло, что было напротив, и продолжила слушать.
— Когда мне было почти четыре года, за мной пришли двое. Ева с Клайном. Они забрали меня к себе и вырастили.
Снова притихнув, Арон вздохнул.
— Все свое свободное время я уделял тренировкам. Я фехтовал, изучал их язык и историю. Мне рассказали, что я принц из другого мира. Я, конечно, поверил. Мне было всего пять лет. Каждый день мне говорили, что я должен выполнить важное задание. В шестнадцать лет я должен был вернуться домой. Мне нравилось учиться, поэтому я решил изучать и Землю. В школе я всегда был отличником. Единственное, что мне запрещали — это дружить. Я ни с кем не общался. Избегал разговоров со всеми, кроме учителей в школе. Я много работал над своей формой и выносливостью, потому что, как мне сказали, я буду использовать магию и должен быть готов. Меня все устраивало, я жил спокойно и ни на что не жаловался. Мне не нужны были друзья. Все было хорошо, пока мне не исполнилось четырнадцать лет. Именно тогда я переехал в Вендинг. Мне сказали, что я должен подружиться с Геллой. Так как она была старше, то и способности у нее появились раньше, чем у меня. Поэтому мне было сказано втереться в доверие. Они знали, что Роут охраняет ее. Тогда я и узнал, что из-за него я пробыл в детском доме так долго.
— Но он же не знал, — тихо сказала Софи.
— А почему он остался в городе с Геллой? — возразил Арон. — Он присматривал за ней. Чем я хуже? Почему я должен был быть в одиночестве? Потому что я сын Ульрика?
Софи притихла и поняла, что Роут и вправду должен был убедиться, что у Арона все хорошо.
— Так вот, — он выдохнул. — Меня устроили в ваш класс, и я постарался сразу же с вами подружиться, хотя плохо сходился с людьми.
«Это точно», — подумала Софи.
Она вспомнила, каким он был нервным тогда. Постоянно помалкивал, а если и хотел что-то сказать — заикался.
— Но я же с тобой первая подружилась. Ты помнишь? — едва улыбнулась Софи. — Помнишь, как ты всегда молчал? А я так много болтала… Я думала, что ты стесняешься.
— Да так и было, — кивнул Арон. — Через год Роут объявился. Я был зол на него. Все, что я знал о нем, это то, что он оставил меня не пойми где. А про Геллу мне всегда говорили, что она — мой враг. Софи.
— Да?
— Ты знаешь Геллу тринадцать лет. И вдруг неожиданно тебе говорят, что она — зло. Ты поверишь?
Задумавшись, Софи отрицательно покачала головой.
— А почему я должен был поверить Роуту? Человеку, который бросил меня не понятно где? Которого я знал всего лишь два месяца?
Софи не знала что сказать. Арон подождал и продолжил.
— Именно поэтому я убил его, не колеблясь. Я не знал его и не хотел знать. Для меня он был тем, кто меня оставил одного и загубил все детство. Он был виноват. Я его ненавидел и ненавижу до сих пор. Ты не знаешь, каково это.
Он опустил голову.
— Ты росла с Геллой. У тебя есть друг, который всегда рядом с самого детства. У тебя есть семья, которая любит тебя. Я так… Завидую тебе. Я не умею принимать любовь. Но я учусь. И это только благодаря тебе.
За окном уже было совсем темно. Пришлось зажечь свечи.
— Если честно, — Арон поставил подсвечник на столик у кресла. — Я уже не знаю, кому мне верить. Я так хотел попасть сюда. Это должен был быть мой дом, где меня любят. А со мной здесь родной отец не хочет разговаривать. Он даже по имени меня не зовет. Но зачем было мне врать? Если он действительно не тот, за кого себя выдает… Зачем ему я?
— Может, ему нужен не сын, — Софи посмотрела на него. — А просто воин? Натренированный боец. Ты не думал об этом? Если твой отец любил бы тебя… Я думаю, что он забрал бы тебя сюда сразу же, а не присылал двух людей, чтобы они воспитали тебя, не давая даже с кем-то дружить.
Арон нахмурился и сложил руки в замок. Он смотрел куда-то в пол.
— Я… Я не знаю, Софи… Твои слова. Они похожи на правду. Я запутался. Тут все не так, как я представлял себе. Понимаешь?
Она кивнула.
