Я спокойно сделала то, что он сказал. Голос внутри кричал, что я не должна была. Он был прав. Взглянув в эти бездонные, голубые глаза, я поняла, что если очнусь, то уже не буду прежней. Я больше не буду видеть этой прелестной улыбки, прекрасных ладоней, невероятную харизму и, конечно же, моя жизнь будет каждый раз утопать в нигде, потому что глаз цвета океана уже не будет. Я буду жить, а Дилан будет где-то далеко. Где-то, где нет места для меня.
– Пожалуйста, не оставляй меня, – теперь была моя очередь умолять его сменить решение.
– Ты знаешь, что вдвоем мы не выберемся. А уходить вместе мы не станем. Кто-то должен это сделать.
– Но мне было суждено умереть дважды.
– Дважды, потому что это была моя вина. Боже, Лиз, я дважды тебя убил!
Я промолчала, и Дилан приблизился ближе. На этот раз он лишь прижался своим лбом к моему. Год назад я бы не поверила, если бы кто-то рассказал о том, как могла сложиться моя жизнь. Да, что там? Я бы просто рассмеялась в лицо рассказчику. Мне было четырнадцать лет, когда я умерла. Теперь мне семнадцать лет, и я умерла во второй раз. Мои последние месяцы шеснадцатилетия были удивительны. Я полюбила Дилана. Встретила Алана. Увидела Дайдзо, и сблизилась еще с несколькими, удивительными людьми. Что же с ними будет, когда меня не станет? Любовь к Дилану была самой прекрасной и удивительной вещью в моей жизни. Хоть она и не длилась долго, я могла представить, как бы все могло сложиться, будь мы в другом времени. Дилан дал мне все, что я только могла представить. Заботу, в которой я нуждалась. Любовь, которая меня согревала. Надежду, в которую я верила… Пришло время отпустить все это. Пришло время забыть, и с приятной болью в груди отпустить Дилана. Это будет правильным решением. Я хочу, чтобы оно было правильным. Поэтому буду верить в это до конца. Надеюсь, конец не будет долгим, ведь я не выдержу. Я люблю Дилана и всегда любила.
– Хорошо, – ответила я, не поднимая взгляда. Дилан взглянул на меня и выдал улыбку облегчения. В его глазах блеснула надежда.
– Ты будешь жить, Эллизабет. Это я тебе точно обещаю, – протянул он и накрыл меня очередным поцелуем. Я приняла его, потому что у нас двоих оставались считанные минуты, может и секунды, прежде чем я снова начну дышать.
Вдруг Дилан резко отодвинулся от меня, и я увидела, как его лицо отражало напряженность.
– Что-то случилось? – спросила я, прикасаясь ладонью к его лицу.
– Нет, нет, нет, нет, не смей! – вскрикнул он, и тут же вскочив, быстрым движением распахнул дверь и скрылся в коридорах. Первая и глупая мысль в моей голове была вопросом о том, как он открыл эту дверь? Немедля, я тоже поднялась и просунулась в свободное пространство, попав в белый коридор больницы. Что же могло так сильно разозлить Дилана? Я заметила, как он скрылся за углом, и тут же последовала за ним. Он бежал в порядке уменьшения палат. Не прошло и секунды, как я поняла, что он бежит к себе. Дилан никогда туда не любил заходить. Похоже, что-то вправду серьезное случилось. Он остановился у своей двери и посмотрел в окошко. Услышав что-то, он ударил рукой об стену, и когда оттуда вышла та самая докторша, которая часто навещала меня, Дилан проскользнул в дверь. Я мигом зашагала в его направлении, и проделала то же самое.
Я думала, что часы посещений были закончены, но, похоже, для него сделали исключение. Дэрил стоял возле тела Дилана, засучив рукава рубашки. Он выглядел подавленным и уставшим. Знал об аварии, и хотел, чтобы Дилан объяснил ему о том, что случилось? Дилан метался по палате, не останавливаясь.
– Дилан, что происходит? – спросила я в спешке.
– Этот идиот все испортил! – ответил он, указав на Дэрила.
– Что ты имеешь ввиду?
– Я говорю, что он подписал документы на отказ от аппарата жизнеобеспечения! В самый неподходящий момент Дэрил объявляется и рушит все!
– Так отговори его!
Дилана словно осенило, и он, закрыв глаза, простоял так секунды две. Затем он посмотрел на Дэрила и окликнул его. Тот вспрыгнул от неожиданности, и вздохнул, когда увидел Дилана.
– Отказ от аппарата жизнеобеспечения? – спросил Дилан, подходя к нему.
– Я должен был это сделать. Тебе больше не придется страдать и ломать людям жизни, Дилан, – ответил Дэрил, переводя взгляд на его тело.
– Ого, спасибо, что заметил, как я страдаю всего каких-то полгода. Если бы я не задержался здесь, Лиз бы сейчас не страдала, и не принимала решение о том, уйти ей или остаться.
– Лиз здесь?
– Да, и она будет здесь, пока ты не отпишешь эти чертовы документы. Хочешь, чтобы она была здесь вечно, ничего не чувствуя и медленно выжидая своей смерти?
– Что ты хочешь сделать? – заинтересовался Дэрил. Дилан объяснил ему всю ситуацию, а я во время их разговора успела несколько раз передумать. Когда Дилан наконец закончил говорить, то Дэрил на несколько секунд задумался. Затем поднял взгляд на Дилана и спросил:
– Она этого хочет?
