– У нее нет выбора. Или я или она. Но в этом случае, она, потому что она заслуживает жить, – ответил Дилан, глядя на меня. Дэрил промолчал. Я бы тоже промолчала в данной ситуации. Этот выбор был сложным для меня; но мысль о том, что я останусь здесь одна, ничуть не приободряет. Выход лишь один.
– Ладно, – сказал Дэрил и вышел из палаты, следуя за доктором. Дилан вышел за ним, и, взяв меня за руку, повел за собой. Мы в спешке искали Катарину, потому что не знали, сколько еще осталось времени, прежде чем Дилана отключат. Натыкавшись на разных медсестер и докторов, которые нас не замечали, мы проходили коридоры и палаты в поисках ее кабинета. Наконец, мы все наткнулись на нее посреди от одного из коридоров. Она держала в руках тот самый документ и разговаривала с другими докторам насчет этой темы. Заметив Дэрила, Катарина выдала ему улыбку. Только сейчас я заметила, насколько фальшива ее сущность с настоящими людьми. Меня почти бросило в отвращение от нее. Как я раньше не заметила?
– Мистер Кэмпбэлл, – протянула она, – Чем могу помочь?
– Я хочу отписать те документы. Я изменил свое решение, – проговорил Дэрил. Та лишь выдала еще одну фальшивую улыбку и подошла чуть ближе к нему.
– Мистер Кэмпбэлл…
– Дэрил, – с такой же улыбкой проговорил он, – Просто Дэрил.
Похоже, он тоже заметил изменения в докторе.
– Дэрил. Извините, Дэрил, но я не могу сделать этого. Вы подписали документы, и тем самым дали соглашение на отключение вашего брата от аппарата жизнеобеспечения. Вот ваша подпись, – сказала она, указав на красивые инициалы Дэрила. Дилан знал, что происходит. Она не собирается отписывать эти документы. А это значит, что есть лишь один выход предотвратить необратимое. Дилан должен сделать это сейчас и желательно немедленно.
– Я отказываюсь, доктор, – бросил Дэрил. Дилан говорил, что брат его ненавидел, но сейчас было видно, как он отчаянно защищал его. Дэрил одинок и Дилан это единственное, что было у него в жизни. Тяжело вот так терять своего брата.
– Ваш брат находился в коме чуть больше полгода. Это слишком долгий срок для пациента – мы просто вынуждены это сделать, – парировала Катарина.
– Да что вы, бога ради, несете? Есть пациенты, находящиеся в коме по несколько лет, и вы говорите мне, что это долгий срок? – нервно рассмеялся Дэрил. Они продолжали спорить, и мы с Диланом понимали, что в этом споре выиграем не мы. Поэтому он повернулся ко мне и взглянул прямо в глаза.
– Я не хотел прощаться так рано. Я правда думал, что у нас есть еще один день, – он опустил голову, – Пожалуйста, скажи, что ты готова.
Готова? Да как к такому вообще можно быть готовым?
– Я… – запнулась я.
– Эллизабет, – настойчиво произнес он, снова посмотрев на меня, – Ты будешь жалеть, если не сделаешь это сейчас. Прошу, не заставляй меня волноваться
– Я… Я готова, – более уверенно ответила я. Дилан вздохнул и повернулся к Дэрилу. Его брат еще спорил, и Дилан прикоснулся к его плечу. Дэрил перестал слушать выговоры Катарину и повернулся к нам. Дилан лишь кивнул ему, и Дэрил отвел взгляд. Этот кивок означал прощание. Дэрил никак не хотел с ним прощаться. Связь, что была между ними, была хоть и слабой, но довольно прочной, чтобы называться братской любовью. Дэрил был единственным родным человеком, который был у Дилана. Поэтому он мог его видеть все это время. Если бы у меня были чувства, то я бы сейчас разрывалась от плача.
– Я понял, – отрезал Дэрил Катарине, которая все еще спорила с ним. Мне до жути хотелось ее заткнуть. Скорее всего, это просто ее злость так действует на меня. Она замолчала и, улыбнувшись, кивнула ему и ушла в сторону палаты Дилана. На ходьбу и отключение аппаратов у нее займет минут пять. Так мало…
– Я уверен, мама тебя простила, Дэрил, – сказал Дилан, смотря прямо на него.
– Она и не держала на меня зла. Я приходил к ней каждый день. Вы приходили во время обеда, а я ближе к концу посещений. Только вот… Жаль, что я не был, когда она умерла.
Дэрил не был таким плохим, каким я его представляла. Вот каким он был на самом деле. Дилан этой новости удивился не меньше, чем я. Думаю, он был рад услышать это в свои последние минуты.
– А ты? Ты сможешь меня простить?
– Я, вроде как, простил тебя только что, – улыбнулся ему Дилан. Дэрил поднял на него взгляд и в его глазах загорелся огонек надежды и радости.
– Спасибо, – выдохнул он.
– Не за что. Теперь я прощаюсь, иначе доктора упекут тебя в психушку, если увидят, как ты тут общаешься с самим собой, – засмеялся Дилан, после чего на Дэриле появилась лишь грустная улыбка. Дилан закрыл глаза, и Дэрил не видел его больше.
– Прощай, младший братишка, – сказал он в пустоту и ушел. Дилан постоял еще несколько секунд, смотря, как его брат покидает его в последний раз. Сколько было таких моментов, когда Дилан смотрел ему вслед? Лишь в этот раз они попрощались на хорошей ноте.
– Идем, – сказал Дилан и повел меня сторону моей палаты. Мы шли в молчании быстро, чтобы не опоздать. Он распахнул дверь в мою палату, и мы встали прямо у подножия койки с моим телом.
