Парень, который был..... полностью

– Он не сможет без тебя, – сказал Дилан, указав на пустой стул, где пару часов назад сидел Алан. Он единственный человек, который может не справиться с моей смертью. Он единственный человек, для которого я не просто друг. Для него это было бы то же самое, что, если бы я потеряла Дилана. Вся эта история слишком запуталась. Я не знаю, что делать. Умереть или остаться? А какая в этом разница? Я встала со стула и поплелась к выходу. Нет, мне не хотелось подышать свежим воздухом, все равно я в нем не нуждаюсь. Я просто хотела сбежать подальше от себя, от этой палаты и от Дилана. Зная, что не могу открыть эту дверь, я бью кулаками об нее. Почему я до сих пор что-то чувствую? Почему я до сих пор хочу бежать, плакать, злиться? Я ведь могу просто уйти или остаться. Сейчас для меня ничего не могло иметь значение, и я должна была просто выбрать самый легкий и подходящий путь. Я все еще хочу сорвать эту чертову дверь и убежать, но у меня не получается, потому что я не знаю, какой выбор мне сделать. Сдаюсь. Я больше не могу. Я скатываюсь по стенке и смотрю куда-то вдаль. В стене напротив, я почти сверлю дыру глазами и впиваюсь в нее, словно там есть ответ. Мои мысли перемешались, а взгляд стал пустым. Просидеть так долгое время в ожидании, когда выбор решать за тебя? Не совсем худший и не совсем хороший выбор.

– Лиз, я прошу тебя. Сделай это ради меня, – сказал Дилан, подойдя ко мне. Я молчала. Просто потому, что не знала ответа. А может быть, я просто не могу принять факта, что даже в таком бесчувственном обличии я не останавливаюсь любить Дилана. Он вздохнул, словно думал, что уже потерял надежду. Это к лучшему, потому что я не знаю, что заставит меня принять это решение.

Дилан взглянул в мои пустые глаза, и медленно приблизившись, нежно накрыл мои губы своими. Снова ничего. Пустое прикосновение, совсем не похожее на поцелуй. Но сейчас это было единственное, что я больше всего хотела. Я хочу проникнуться в этот поцелуй, и ощутить его каждой клеточкой моего пустого тела. Дилан поцеловал меня один раз. Так легко и быстро, словно боялся, что я не приму этот жест. Медленно отодвинувшись, он опустил глаза. Я быстро перевела взгляд со стены на него, и протянув руку к его затылку, резко притянула к себе. Дилан слегка удивился, но, все же ответил на мой поцелуй. Губы переплетались в такой страсти, что будь мы живы, то остановились бы от нехватки воздуха. А мне хотелось целовать его до тех пор, пока не начну чувствовать эти приятные локоны под пальцами; задыхаться от его тяжелого дыхания; ощущать вкус его мягких губ, накрывающих мои. Дилан понимал меня, поэтому не прекращал поцелуй. Напротив, он прижал меня к стене и с новой силой накрыл мои губы. Мы слились почти в одно целое. Я ничуть не жалею об этом поцелуе. Потому что он мог быть последним для него, для меня, для нас. Спустя пару минут, я все же отодвинулась от него. Не потому, что мне не хотелось. Я бы целовала его вечность, если бы это было возможно. Мне просто нужно было ему кое-что сказать. Дилан похоже немного огорчился, что я остановилась.

– Уйдем вместе? – сказала я, не глядя на него. Моя рука все еще осталась висеть на его шее, а он до сих пор прижимал мою талию к себе.

– Как Ромео и Джульетта? – улыбнулся он, но я уже смогла услышать в его голосе отказ от этой затеи.

– Да. Тебе ничего не мешает это сделать, а я хочу уйти вместе с тобой.

Я прикоснулась к нему лицом так близко, что кончики носа нежно соприкоснулись.

– А что потом? – он поднял на меня взгляд, в котором говорилось, что я спятила, – Ну уйдешь ты со мной, и что дальше? Там, где я давно должен быть, нет место для любви. Лишь светлый мир, наполненный такими же душами, как мы с тобой. Душами, не имеющих никаких форм; просто парящие в свободе и упокоении.

– Откуда ты....?

– Знаю? Кэсс рассказывала.

Он все еще избегал моего взгляда, хоть мы и находились близко друг к другу.

– Ты ей веришь? – спросила я как можно мягче. Дилан все еще любил ее; или думал, что любил. Такие воспоминания и чувства не стираются быстро.

– Да. – твердо ответил он. В его голосе звучала горечь, словно ему было больно говорить это мне. Наверняка, сложно говорить это девушке, которая любит тебя. Я отодвинулась от него и прижала голову к стене, вглядываясь в потолок. Я так часто делала, когда на глаза наворачивались слезы. Видимо прежние привычки не уходят даже так. Только вот сейчас я не плакала.

– Лиз, – Дилан медленно опустил мой подбородок к себе, чтобы мои глаза оказались на его уровне. Я не могу смотреть на него, когда он начнет говорить мне, что должен уйти, а я должна жить. Представить нельзя, как я буду отходить после такого.

– Посмотри на меня, пожалуйста.