Снова вернулся Гриф к стае, всматривался, по головам считал, вожака старался выделить. Нет, связываться с ними он не собирался. С теми патронами, что остались, всех не перебьешь, только раздразнишь. Смотрел сталкер, нет ли кого из псов поблизости, потому что намеревался перебраться на крышу столовой - невысокого здания с козырьком у входа. Внутрь входить не имел планов, а вот на крышу вскарабкаться рассчитывал и там за бортиком удобно устроившись, дождаться гостей.
Не нравилось сталкеру плескание в цистерне, не ровен час, стаю приманит. В тишине, окутавшей воинскую часть, звуки разносились далеко. «Может, - посетила Грифа небезосновательная мысль, - такой активностью тварь, что в ней засела, взбивает ядовитую жидкость, в которую после выброса превратился бензин. Та испаряется, поднимается, вытекает газом из горловины и потихоньку травит меня». Как будто ацетоном с примесью хлора запахло. «Надышусь хрени и ласты склею», - подумал Гриф, поднялся, по мостику обошел цистерну, спустился по лестнице. Пока до земли добрался, в голове уже шумело, перед глазами мир закачался. Сталкеру пришлось переступить, чтобы не повалиться на слабых ногах. «Подальше надо от цистерны. Вон как мозги засерает». Нетвердым шагом Гриф двинулся к столовой. В голове штормило, мысли склеивались, как клецки, перед глазами все плыло, словно разом выдул бутылку «гамофоса». Гриф тряс головой, промаргивался, широко открывал глаза, но «мулька» не желала отпускать. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что хочет вернуться, как будто забыл что-то у люка. И кажется, Гриф этот момент плохо помнил, даже остановился, обернулся на черный котел с потеками и что-то там для себя решал. Ни до каких псов ему дела не было, он стоял посреди асфальтированной дороги и смотрел на откинутую крышку люка с ригельным запором.
Он все же нашел в себе щепотку воли, чтобы в полубессознательном состоянии добрести до столовой. Укрывшись за гнилой, разбухшей от сырости входной дверью, Гриф стоял некоторое время. Обмякший, на согнутых ногах, понурив голову, бросив руки плетьми, раскачивался с пятки на носок, порой терял равновесие, вздрагивал и снова раскачивался. Медленно он обретал себя, словно вытаивал из ледяной глыбы.
Не знал, как долго балансировал на краю бытия, только чувствовал, что бедра трясутся от напряжения и стопы занемели. Когда смог более-менее соображать, продолжил восхождение на крышу. По решетке вскарабкался на козырек и оттуда уже на плоскую кровлю. Эти несложные упражнения дались Грифу с трудом. Когда, наконец, забрался и, задыхаясь, плашмя лег на битум, сил почти не осталось. Он лежал и смотрел на черное растрескавшееся пересохшее болото. В толстый слой битума вплавились доски, каркас стула, обрывки проводов, ведро, какие-то железяки, скелет мелкого животного, напоминающего кошку. На середине, раскинув крылья, лежала дохлая полусгнившая ворона.
Отдышавшись Гриф поднялся. Пригибаясь подошел к полуметровому бордюру. Плац, казарма, учебный городок, чахлый сосновый лесок, примыкающий к проволочному ограждению, давали полную картину для рекогносцировки.
Сталкер посмотрел на часы: «Еще два с хвостиком». Поставил будильник. «Ночь выдалась беспокойной, хотя бы полчаса подремать».
Показалось, только успел моргнуть, как вдруг загрохотали гулкие, раскатистые выстрелы. Одиночные, часто. Над воинской частью взвился пронзительный визг. Гриф резко развернулся, выглянул из-за бордюра.
Их было двое. Первым шел рослый, плечистый, внушительно экипированный, подавшись вперед, он упирал в плечо приклад АК-74М, перекатывался с пятки на носок и на ходу методично отстреливал вьющихся вокруг слепых псов. За ним укрывался, словно за ледоколом, среднего роста стрелок в чем-то легкобронированном и в сфере. Он стрелял по забегающим в тыл мутантам из «винтореза».
Работали неслаженно, все портил второй с ВСС. Часто промахивался, суетился и все старался не отстать от Ледокола. Очередной пес повалился на асфальт, задергал в конвульсиях лапами, жалобно взахлеб завыл. Выскочившего из-за трибуны мутанта Ледокол пинком отправил в свободный полет. Сделал это непринужденно, словно пнул мяч. Извиваясь, щелкая зубами, пес разворачивался в воздухе, готовясь к приземлению. Стрелок повел стволом, две пули одна за другой заставили его умереть прежде, чем лапы коснулись асфальта. «Неплохо», - Гриф оценил умение стрелка, судя по комбезу, из военсталов.
Он вглядывался в визитеров и все высматривал объемные вещмешки у них за плечами. «Может, в лесу оставили. Очистят дорожку и вернутся». Никто в лес не вернулся. Перебили псов, те немногие, что уцелели, умчались, поджав хвосты, за казарму, стрелки зашли в подъезд и скрылись в темном проеме. Через некоторое время Гриф заметил в окне третьего этажа промелькнувший силуэт: «Меня ищут».
