Проехав несколько домов, из окон которых на них таращились женщины и дети, они остановились у двухэтажного дома с большим двором. Янис подал попутчице руку. Дара, которая никогда бы не приняла помощь прежде, опёрлась на эту руку. Отчего — она бы не сказала даже самой себе. Изящно и легко приземлившись в жидкую грязь, отчего вся нижняя часть комби покрылась коричневыми каплями, путешественница оглядела двор: несколько белых гусей прохаживались туда-сюда, с видом абсолютного превосходства обходя ковыряющихся в рыхлом гумусе куриц, а толстые грязно-белые собаки, которые даже не подняли головы при виде пришельцев, продолжали меланхолично посматривать вокруг, совершенно не обращая внимания на двух орущих на заборе котов со следами недавних битв. Янис, который скрылся за дверью, вскоре появился вновь и махнул рукой, приглашая подойти. За ним спешил бородатый мужичок с хитрыми глазками и круглым пузиком, что-то быстро объясняя Янису и постоянно вытирая замызганной тряпицей пот со лба.
— Миллы охотники! Ждал вас, ждал, да только попозже. Но да комнаты-то завсегда есть, какое же у нас наполнение в это время года. — Он зыркнул глазками в сторону Дары. — Вы, я смотрю, и девицу по пути прихватили, она с вами будет или ей отдельную комнату сготовить?
— Отдельную, — ответил Янис.
Конюшня оказалась просторной и, в отличие от двора, очень чистой, с высоким потолком и просторными денниками, в которых стояло около пяти лошадей.
— Вот сюда, сюда, — ворковал хозяин, показывая, куда поставить лошадей. — А вещички работник принесет. Вы ж не против, миллы охотники?
— Почему он называет вас миллами? — шёпотом поинтересовалась Дара.
— Это граждане Меркурия, состоящие в гильдиях, — так же тихо пояснил Янис и громко ответил хозяину гостиницы: — Пусть несёт в мою комнату. Только аккуратно.
— Чуял-то я, что вы придёте, — закопошился тот. — Тут недавно ещё одних миллов отправлял, а теперича вы только. Ну, проходите, сюда, сюда.
— Нам бы погреться, попить что-то. Вино есть?
— А то! — Бородатый толстячок подмигнул и расплылся в улыбке, в которой не хватало пары зубов. — Найдём и винца. Заходите.
И сам пошёл вперёд, подтягивая полы зелёного халата, потрёпанного и местами заштопанного кое-как.
Внутри гостиницы было натоплено, пахло едой. Потому это было приятное и очень уютное место — так определила для себя Дара помещение с деревянными столами и лавками, на одном из которых горела тусклая лампа, а в дальнем конце суетилась женщина в таком же, как у бородача, халате. И ощущение это не мог разрушить ни неопрятный вид комнаты, ни запах сырости, застарелой грязи и отродясь не мытых ног.
Когда они разместились за столом, хозяин немедленно поднёс гостям чуть подогретого вина, сдобренного пряными травами. Налито оно было в стаканы из цветного стекла. Дара взяла свой и потянулась к нему губами.
— Осторожненько, девочка, — предупредил бородач, — а то ежели к такому не приучены, в голову хорошенько ударит.
Дара аккуратно хлебнула и почувствовала, как тепло сначала обожгло, а потом приятно разлилось по груди. Хлебнула ещё.
— Пей, не бойся, — заверил ее Янис. — От вина ещё никто не умирал.
Кафанщик подбрасывал в камин дрова, шуруя там кочергой и дуя на огонь, смешно округляя щёки. Его лицо покраснело от натуги. Но огонь наконец занялся. Хозяин бросил кочергу и поспешил за прилавок, спотыкаясь по дороге о разбросанные кругом поленья.
— А вы чавой-та, господа хорошие, сели так далеко? Идите-ка сюда поближе, здесь сейчас и потеплее будет.
Янис встал, снял куртку и капюшон, стянул и ботинки, босиком расселся за другим столом. Немного помедлив, Фрикс сделал то же самое, только обувь снимать не стал.
Ароматы, доносившиеся с кухни, были особенно мучительны. Вскоре женщина невысокого росточка, седовласая, принялась накрывать на стол: куриная подливка, обжаренные хлебцы, половина разогретого гуся, неизвестная Даре, но очень вкусная каша, маленькие, кажется, пшеничные, да, точно пшеничные шарики с подливкой, здоровенная засоленная рыба, засоленные же огурцы и томаты, мелко нарубленная капуста. Ко всему этому хозяин присовокупил вновь наполненный кувшинчик с вином.
Трое путешественников накинулись на еду.
— Проголодалися, видать, — с одобрением кивнул кафанщик. — Щас ещё чавой-то поднесу.
Вскоре он вернулся с небольшой тарелочкой тушёных овощей, невероятно вкусных, как отметила про себя Дара, куриным бульоном в глубокой миске и крендельками из белой муки.
