— Всё обернулось не так, как мы думали. Что-то пошло не так. Вместе с тёмной материей в наш мир стало просачиваться нечто другое. Или доля хаоса оказалась слишком высока для этой реальности, так высока, что она уже не была материалом для нового, она убивала. И нечто, что просачивалось вместе с ней с той стороны, умертвило почти всё, что жило в лесу. Потом — многих людей, которые тут работали. Мы пытались перекрыть червоточину, пытались заткнуть дыры, но оно, как раковая опухоль, разрасталось всё больше и больше. Могло случиться кое-что похуже Катастрофы, если бы мы не попытались это остановить. Вскоре здесь стали появляться существа. Совсем иные. Пожиравшие всё живое, что только находили. Там, — снова неопределённо махнула рукой Фрида, — до сих пор остались трупы. Лежат, сохнут. И не гниют. Это их прикосновение.
— Конечно, — продолжила женщина чуть погодя, — мы поняли, что сделали, и постарались исправить ситуацию. Нужно было закрыть ворота, чтобы преградить путь чужеродной материи. И у нас вышло, но не вполне. Мы закрыли внешние врата, там, в лесу, почти закрыли. Кое-что сквозит, но дальше леса оно не выходит. А здесь, — кивнула она в сторону колодца, — нужно держать эти двери запертыми. Постоянно держать. И мы это делаем. Это наша работа — ведь это и наша вина. Если мы перестанем удерживать — кто знает, что может просочиться снова. Видишь, что со мной стало: я ослепла. Эта сила проникла в меня, и теперь она моя часть.
Она помедлила. Убрала прядь волос со лба, потянулась за лежащей в кармане коробочкой. Взяла щепотку травянистого порошка, положила на тыльную сторону руки, втянула носом. Потом продолжила:
— Знаете, как говорят… вернее, говорили древние люди очень давно. А кто первый это сказал, и вовсе не узнать. Так вот, они говорили, что тому, кто сражается с чудовищами, стоит остерегаться, чтобы самому не стать чудовищем.
— А кристалл? — чуть погодя спросила Дара.
— Он — ретранслятор. Помогает аккумулировать большее количество энергии. Собирает её, стягивает из пространства и направляет по заданному вектору. Он дал нам открыть ворота. И позволяет держать их закрытыми. Но надолго ли нас хватит? Тёмная сила, сочащаяся через щели, подарила долгую жизнь. Может быть, большую, чем мы прожили бы сами. Но мы не вечны, и когда нас не станет, кто будет хранить ворота?
— Для того и держите девочку? — догадалась Дара. — Замену готовите?
Фрида кивнула.
— Можно сказать и так. Кристалл отозвался тебе. Просто, без долгой подготовки. Я вижу подобное впервые. Начал раскрываться портал. Ты понимаешь, как сделала это?
— Нет. — Дара опустила голову. — Нет, я не понимаю. И не хочу понимать, вам ясно? — внезапно вскрикнула она, и голос её, сорвавшись на последних словах, выдавал страх и замешательство.
— Знаю, — сочувственно ответила Фрида. — Тогда я скажу тебе так. Точнее, попрошу в обмен на то, что отпущу тебя.
— И что же попросите?
Фрида подошла к ней, протянула руку. Дара отпрянула, но все же позволила дотронуться до себя.
— Я попрошу следующее.
Девочка сжалась, глядя в пустоту её глаз, наблюдая, как шевелятся бледные губы, чувствуя свою руку в прохладной руке.
— Я попрошу тебя вернуться — но только если ты поймёшь, почему вернуться нужно. Если ты узнаешь, как закрыть червоточину. Я не знаю, кто ты, но вдруг…
Она остановилась, словно задумалась о чем-то, а потом добавила:
— К югу отсюда есть город, Венерсберг. А там — Кайро, где живут сиобы. Если ты когда-нибудь пойдешь туда, найди Элиаза. Расскажи ему о том, что было здесь. И тогда — решишь.
Женщина договорила и только после этого отпустила руку девочки.
— Одна я не уйду! Дайте моим друзьям уйти со мной!
Немного подумав, Фрида, к удивлению всех собравшихся, согласилась:
— Хорошо.
— Но, Фрида! — вскрикнула Альма. — Не стоит!
— Я знаю, что стоит, а что не стоит. Не надо объяснять это мне. Можете уйти вместе.
Фрикс кинулся в сторону Альмы, дёрнул руку Лиры, которая тут же принялась верещать, и обнажил подобранный с пола нож, потерянный кем-то в суматохе.
— Девчонку мы возьмём с собой! Отпустим, когда отойдём на безопасное расстояние, а там вы её подберёте.
— Фрикс, что ты делаешь! — крикнула Дара, но тот не слушал.
Лира залилась плачем.
— И вы отдадите наше оружие, всё, что было при нас, и не пойдете следом.
— Тогда пообещайте! Пообещайте, что не явитесь снова, что не попытаетесь забрать его, — потребовала Фрида.
Янис опустил голову в знак согласия:
— Хорошо.
— Не бойся, милая, — успокаивающе зашептала Альма малышке. — Они не обидят. Ты просто прогуляешься с этими людьми, а потом тебя заберут обратно, домой.
Лира вдруг успокоилась. Всхлипнула пару раз и молча уставилась на Фрикса.
— Вот и хорошо, — зашипел тот. — Теперь мы уйдём. Внизу заберем наше оружие. И ещё — нам нужны лошади.
— Мы не можем…
Фрида повелительно подняла руку.
— Хорошо. Вы получите двух лошадей.
— Но где вы оставите ребёнка? — возмутилась Альма.
— У камня на границе леса.
Альма кивнула. Все знали это место, где огромный, величиной с два человеческих роста камень врос в землю — он был там, казалось, с незапамятных времён.
