Дара, даже не глянув на остальных, ловко запрыгнула на спину Матильды, извлекла из сумки потёртую маску совы, ту самую, в которой так часто бегала по лесу близ деревни, надела её и, что-то шепнув роботу, схватилась за белую гладкую шею. Пантера сверкнула глазами, присела, готовясь к прыжку, и бросилась вслед за магиком.
Выйдя через северные ворота и махнув Мирту, негласному заместителю Айвиса по части охраны, который также периодически ходил в обходы, химеры двинулись по дороге, ведущей на запад. С северной стороны Кайро окутывал лес, словно защищая от возможной угрозы, и сейчас химеры двигались сквозь него. Лес считался опасным участком, потому Айвис одним жестом унял рвение Дары, которая принялась было ездить туда-сюда по дороге. Ей следовало держаться в середине отряда и быть начеку. Лес предвкушал свежую листву и зелень, которой он скоро должен был зарасти, ждал цветы, которыми покроются его поляны, а потому всё вокруг было пропитано этим ожиданием. Ничего здесь не говорило о близости пустыни, лес был здоров и полон привычной жизни — по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Но Дара уже успела усвоить, как легко спокойствие и дружелюбие могут усыпить бдительность иллюзией ложной безопасности и как легко не заметить, что где-то в траве прячется ядовитый змеёныш.
Они двигались достаточно медленно, чтобы суметь среагировать на опасность, но всё же настолько быстро, чтобы успеть вернуться до наступления темноты. Дара, пользуясь маской, благодаря которой не было заметно направление её взгляда, рассматривала своих спутников, чьи фигуры тонули в голубой утренней дымке. Возможно, поэтому её охватило ощущение нереальности всего произошедшего ранее. Как будто она только что проснулась от долгого сна и обнаружила себя в компании нашпигованных оружием сиобов, едущей на белом анимоиде через лес. Словно она только что действительно осознала, что происходит, и что это происходит на самом деле. Вон Ласточка, тонкий и гибкий, одетый в серое комби металлик и такое же капули, иногда переговаривается с Лизой, закутанной в какой-то чёрный балахон, под которым скрывается комби, в широкополой шляпе и высоких сапогах, всё такой же недружелюбной и холодной. Ласточка же порой оборачивается и бросает насмешливые взгляды на девчонку в маске совы, но та делает вид, что не замечает этого. Рыжий Кес, сидящий в седле очень прямо и с несвойственной для него меланхолией разглядывающий ещё голые кусты, держится позади Мартиса, светловолосого парня с игольчатым шаром, висящим на поясе. Это про него говорила Кейра, когда плела что-то о парне, который никогда не снимает перчатки, но Дара порой почти не слушала её болтовню. Рядом с ними Грей, обладатель серой чешуйчатой кожи, которая позволяет ему переносить высокие или же, наоборот, низкие температуры. Сложно было представить, как это могло помочь в повседневной жизни, разве что пришлось бы долго находиться на морозе, или когда в Кайро зимой были перебои с отоплением, но, если представить себе чрезвычайные обстоятельства, такая особенность могла бы оказаться незаменимой. Тео погружен в свои мысли. Дара плетётся за ним, мысленно сдерживая пантеру. Кажется, робот способен считывать мысли, и для того, чтобы дать команду, достаточно просто произнести её про себя. Хотя, как объясняла Медея, никакой мистики тут нет — роботы такой модели действительно созданы так, что настраиваются на конкретного человека и способны воспринимать ментальные команды, даже если их не озвучивать. Это происходит не сразу, а лишь через некоторое время, которое необходимо роботу для того, чтобы он привык к человеку и настроился на него, но Матильда училась очень быстро.
Тео ответил на заданный Дарой вопрос с задержкой:
— Пустыня? Да, она в той стороне. Мы пройдём мимо неё, минуем закрытые лаборатории и вернёмся с южного входа.
— Что за лаборатории? — Дара откинула маску назад и упёрлась глазами в спутника.
— В Венерсберге их было несколько. Кайро — одна из них. Только в те времена она называлась «Паргелион».
— Что это значит?
— Не знаю. На одном из заграждений, ближе к южной стороне, сохранился большой щит и эта надпись. Может, я и ещё где-то слышал это название, но не могу вспомнить… Лаборатории, мимо которых мы сейчас пройдём, были закрытыми. Не знаю, чем точно там занимались. Сейчас, правда, туда может войти любой, если рискнёт, хотя, говорят, под землёй есть сектора, вход в которые так и не нашли. Мы туда не ходим, только снаружи. Но другие наведывались.
— И что они там ищут?
— Оборудование, которого сейчас не достать, кристаллы, камни разные, в том числе те, что из пустыни.
— Эй, раскрываешь новенькой тайны Венерсберга? — окликнул друга Алис и подъехал к ним. — Вместо того, чтобы бдеть и смотреть, не прячется ли за кустами гнусная банда?
— А в пустыне что ищете? — не обращая на него внимания, задала новый вопрос Дара.
— Минералы, растения, бывает, и останки животных.
— Зачем?
— Это всё очень важно для исследований. А что не пригождается, отдаём на продажу.
Алис расплылся в улыбке и снова вставил:
