— Послушать нашего художника-идеалиста, так всё ради науки и магии. Только если не будет этого, как, по-твоему, мы станем получать этот шмот и игрушки?
Он указал на свой комби и похлопал по висящему на поясе эолассо.
— Говорят, в Меркурии есть те, кто маму родную заложит за эти камушки, так что — только с их помощью мы можем получать первоклассное оружие.
Дара понимающе кивнула.
— Часто некоторые элементы требуются Гессе. Например, тёмный кварцитиан, мечур-камень и эти странные растения, испускающие споры, — продолжил Тео гнуть свою линию, впрочем, не опровергая замечания друга. — Она много работает, только не любит делиться с нами сутью своих изысканий.
— Об этом лучше Лизу спросить, — добавил Алис. — Если захочешь, конечно.
Замечание прозвучало не без скрытой издёвки, но Дара решила, что пропустит его мимо ушей. На этот раз.
— Дашь прокатиться на роботе? — вдруг спросил Ласточка. — Хочу проверить, как быстро он может бегать.
— А ты не свалишься?
— Скорости не боюсь, — ответил мальчик без бахвальства, а просто констатируя факт.
— Может, и дам. Только что ты дашь взамен?
Алис хмыкнул.
— Правильно, это я уважаю. Ну, скажем, научу тебя пользоваться этим.
Он снял с пояса шлейку и на ходу ловко раскрутил её. Видя, что Дара продолжает вопросительно пялиться на него, вздохнул и добавил:
— Ладно, и этим, — указал он на одно из своих эолассо. — А то я видел, как ты махала им на тренировке.
— Идёт.
На выходе из леса показались очертания зданий. Несколько больших корпусов и много строений поменьше стояли безмолвно, как воины, замершие в ожидании команды. Их стены потускнели, местами виднелись трещины, кое-где отсутствовала крыша. Чуть дальше на фоне голубого неба темнело несколько высоких и столь же безмолвных башен.
— А это что? — указала на них Дара.
— Шахты.
— Что там?
— Построили, чтобы изучать червоточины. И черпали оттуда.
Дара мысленно перенеслась в другое место: лес, такой же безмолвный, как эти башни, странный запах, шахта, уходящая вниз, поднимающиеся споры, от которых становится трудно дышать, притяжение, исходящее оттуда, из чёрной глубины, и шёпот.
Девочка тряхнула головой.
— А сейчас они ещё… — Она замялась, подбирая подходящее слово. — Они ещё здесь?
— Мы туда не спускались, это, как говорят, вредно даже для сиобов, а уж для людей… Если ты обычный человек, то может начаться необратимая генетическая мутация.
— А чего далеко ходить, — вставил Алис. — Помнишь тех двоих? Большие глаза, длинные руки — красавцы. Это червоточины с ними сделали.
Дара кивнула и некоторое время молча смотрела на башни.
— А тебе, птичка, если гены сиоба не достались, лучше вообще не приближаться ни к червоточинам, ни к пустыне, — высказался Алис, откинул назад капули и подставил лицо лучам весеннего солнца.
— Намекаешь на то, что я слабее вас? — вспылила Дара и отвернулась.
— Он хочет сказать не это, — мягко пояснил Тео, взяв на себя функцию миротворца. — Но как раз здесь пропали двое из наших.
— Возможно, здесь, — уточнил Алис.
— Да, точно не ясно, но скорее всего.
— И куда они пропали?
— Если бы знать. Ничего пока не нашли — ни вещей, ни лошадей, которых они взяли. Есть, конечно, догадки, но это только…
Он не договорил, потому что заметил, как Лиза, которая уже какое-то время возглавляла отряд в одиночестве и успела отъехать далеко от остальных, издала вопль и резко дёрнула поводья вправо. После чего невидимые руки принялись стаскивать её с седла. Все остальные практически одновременно достали оружие и бросились вперёд по дороге. Дара, подгоняя Матильду, подъехала первой и увидела, что желтоглазая девица распростёрта в дорожной пыли, а над ней завис нож, принадлежащий человеку с повязкой на голове.
