И ему понравилось внимание этих смертных. Они слушали его очень сосредоточенно, ловя каждое слово. Дурни дурнями, но все же понимали, что им выпал небывалый шанс припасть к мудрости одного из властителей Паргорона.
Когда он закончил, и Канерва задала все вопросы, какие хотела, доктор Виртанен откашлялся и учтиво поблагодарил Хальтрекарока.
- Не за что, не за что, - снисходительно отмахнулся Хальтрекарок. – А теперь развяжите меня.
- Успеется, - вежливо сказал доктор Виртанен. – Нам все-таки вначале нужно убедиться, что вы себе не навредите. Родных ваших разыскать. Да и со страховкой вопрос прояснить...
- Страховкой?.. – не понял Хальтрекарок. – Что это и зачем оно мне?
- Да пока и без нее, конечно, можно... – рассеянно покивал доктор Виртанен, отходя от Хальтрекарока. – Ладно, отложим это пока что. Ваше мнение, коллега? Составили?..
Канерва обернулась к своему пациенту, который что-то объяснял сонному санитару. Голос у него поставлен, не отнять. Говорит – словно с трибуны вещает.
- Хм... – на секунду задумалась ординатор. – Сейчас уже можно сказать, что мы имеем дело с первичным систематизированным бредом фантастического характера, бредом величия, преследования, воздействия. Полагаю, имеет место быть парафренный синдром...
- Что для него характерно? – спросил доктор Виртанен.
- Устойчивость бредовых идей... сохранность памяти и интеллекта, эмоциональная живость, значительная роль слуховых галлюцинаций и... отсутствие психомоторных расстройств.
- А это все имеет место быть?
- Все, кроме слуховых галлюцинаций. Но еще не вечер и мы понаблюдаем за больным. Проведем ряд тестов насчет памяти и интеллекта.
- Еще что?
- Расстройства поведения. Больной пытается снять любую одежду, надетую на него, испытывает повышенное сексуальное влечение. Сатириаз?..
- Вполне возможно, - благожелательно покивал Виртанен. – И каков предварительный диагноз?
- Так... Мы имеем симптом ложных узнаваний... со слов офицеров. Несомненно, фантастический бред величия...
- Без комментариев, - согласился Виртанен.
- Без комментариев. Повышенный фон настроения... конфабуляции... хм... Характерно, что у него вообще не сохранилось воспоминаний о реальных событиях. Все события своей жизни он облек в какую-то фантастическую форму... или у него остались исключительно ложные воспоминания. По его рассказам можно предположить, что имеют место истинные галлюцинации... возможно, в сочетании с псевдогаллюцинациями.
- Итого?..
- Предварительный диагноз: бредовое расстройство. Возможно, экспансивно-параноидный вариант параноидной шизофрении, - отчеканила Канерва.
- Параноидный?..
- Преследование со стороны брата. Заговор слуг. Ну все то, что он рассказал.
- Справедливо, - согласился Виртанен. – Вижу, наш Хальтрекавок в надежных руках.
- Хальтрекарок, - поправила Канерва. – Хотя едва ли это настоящее имя.
- Ох, как я не люблю таких... – поморщился доктор. – Из ниоткуда... Никаких настоящих сведений не выдает... Документов при себе, естественно, нет... Думаю, он с вами надолго, Канерва. Надеюсь, справитесь.
- Постараюсь. Спасибо за доверие, профессор.
- За советом обращайтесь в любой момент, не стесняйтесь. По поводу ведения больного, лечения...
- Хорошо.
Виртанен повел ординаторов дальше, а Канерва пошла составлять план обследования. Хальтрекарока должен осмотреть невролог... ну и общие анализы сделать.
И МРТ, конечно. Чтобы исключить органическое поражение мозга. Это все-таки возможно, так что надо убедиться.
Канерва вздохнула, глядя на своего пациента. Вот ведь не повезло парню. Молодой, красивый, накачанный, а крыша протекла. Обидно.
Но что ж делать. Жизнь продолжается.
- Дерну-ка сначала чайку, - сказала она сама себе.
Когда Хальтрекарок успокоился и начал хорошо себя вести, его перевели в общую палату и освободили от смирительной рубашки. С каким невероятным облегчением он это воспринял!..
Правда, вместо тесной и неудобной рубахи с длиннющими рукавами его стали заставлять носить пижаму. Он поначалу протестовал, но быстро понял, что на компромисс смертные не пойдут. Либо носи эту уродливую тряпку, либо снова замотают.
Еще его заставляли глотать какие-то пилюли, но против этого Хальтрекарок не возражал. Его тело оставалось телом гхьетшедария. Он временно утратил доступ к внутреннему анклаву, чувствовал неприятные вкусы и не мог проглотить то, что не помещается в рот, но по-прежнему переваривал даже камень и металл. Яды ему повредить не могли.
Со смертными Хальтрекарок решил больше не спорить. Если они убедятся, что он добр и милостив, то позволят покинуть эти стены. Собственно, если бы Хальтрекарок не запаниковал в первые минуты, если бы сразу понял, что с ним случилось, то давно уже получил противоядие и был дома.
Ларитрин – очень мощная и коварная штука, но снять его эффект проще простого. К тому же бессмертие никуда не девается, простые смертные убить его не сумеют.
