Экспансивный бред. К нему в том числе относится и бред эротический. При нем больной усматривает заинтересованность со стороны лиц противоположного пола. Иногда отдельных, иногда – в целом.
Здесь явно в целом. Этот самый Хальтрекарок абсолютно уверен, что его все хотят.
Он это прямым текстом говорит.
Вообще, Канерва планировала дальше работать в женском отделении. Там проблем будет поменьше. Но в ординатуре ей нужен самый разный опыт, в том числе с мужчинами.
В том числе с буйными.
А Хальтрекарок уже не особо и буйный. Если не считать неагрессивных домогательств и постоянных попыток раздеться, он довольно тихий. Видимо, препараты действуют.
- Сегодня я приготовил тебе подарок, - протянул что-то вроде алюминиевого цветка Хальтрекарок.
- Спасибо, - взяла эту штуку Канерва. – Кстати, у тебя штаны спущены.
- Да, знаю. Это я их только что спустил.
- Санитар!.. – окликнула Канерва.
Пока Хальтрекарок препирался с дюжим санитаром, она задумчиво разглядывала подаренный цветок. Интересно, где он взял эту заточку? Психам не дают металлических ложек, у них все из пластика.
Наверное, украл из ординаторской.
На следующий день Хальтрекарок уже не пытался спускать штаны или тянуть руки куда не следует. Смирно сидел напротив, сверкал веселыми глазами. Вообще-то, понятно, почему он считает, что в него все влюблены – с внешними данными парню повезло. Но Канерва видела в нем только пациента, причем с радикально поехавшей крышей.
- Расскажи еще о своем брате, - попросила она. – Ты говорил, что он тебя преследует?
Полиция до сих пор не узнала ни настоящего имени Хальтрекарока, ни откуда он взялся. Просто объявился зимой посреди улицы, голый, без всего.
- Нет, Фурундарок не преследует меня, глупая, - снисходительно произнес он, закинув ногу на ногу.
- Но раньше ты так говорил.
- Нет, не говорил. Я говорил, что он подстроил мне... это все. Подсыпал отраву. Лишил меня сил. Возможно, сейчас он за нами наблюдает. Издевается. Подглядывает откуда-то... может, прямо... из-за окна?!
Хальтрекарок вскочил и подбежал к окну. Там он схватился за решетку и завопил:
- Стой, вернись!.. Я тебя видел!.. Маленький ублюдок, как ты смеешь корчить мне рожи?!
- Хальтрекарок, мы на третьем этаже, - напомнила Канерва. – Там не может быть никого.
- А, ты не понимаешь!.. Он же гхьетшедарий! Он летает!
Канерва спокойно делала заметки. Бред преследования. И бред воздействия. При нем больные убеждены, что подвергаются воздействию с помощью каких-то лучей или гипноза, телепатического внушения на расстоянии.
- Верни мою силу! – фальцетом орал Хальтрекарок в пустоту. – Ты что, пытаешься меня убить?! Не получится, я все равно бессмертный! Прекрати это издевательство!
Да, очень интересный бред.
Когда Хальтрекарок попытался разбить окно стулом, его снова скрутили, и он еще сутки провел связанным. Одним своим появлением Фурундарок отбросил назад уровень доверия.
Потом начались выходные. Доктор Канерва два дня не появлялась, ее заменил дежурный врач, и Хальтрекароку стало еще скучнее. Он не привык к полному отсутствию женщин. Пару раз заходила санитарка, похожая на Дибальду, но Хальтрекарок не сразу даже понял, какого она пола.
Но потом наступил понедельник, соблазнительная лекарка вернулась, и он снова начал наводить мосты. Теперь – более осмотрительно.
- Окна больше не будешь разбивать? – спросила Канерва, усаживаясь напротив.
- Нет. Но вообще-то, тебе следует винить в этом не меня, а моего брата. Глупый малыш вывел меня из себя, и я не удержался.
- Хорошо. Расскажешь о своих отношениях с братом?
- О, малыш души во мне не чает. После смерти родителей я заменил ему отца. Фурундарок на меня буквально молится – он живет только ради того, чтобы услышать мое одобрение. Восхищается мной.
- Но при этом упек тебя сюда?
- Малышу не хватает внимания. Он пытается добиться его любыми способами. Я не сержусь.
- Хорошо. А про своих родителей расскажешь что-нибудь?
- О, они были замечательными гхьетшедариями, и многое сделали для Паргорона. Но их главным достижением был, конечно, я. Отец неоднократно мне это говорил.
