- А что скажешь о своих отношениях с матерью? – спрашивала Канерва.
- О-о, она души во мне не чаяла! – расплылся в улыбке Хальтрекарок. – Гхьетшедарии обычно равнодушны к своим отпрыскам, но моя матушка была прекрасным исключением. Ее любовь... обволакивала. Иногда она даже немного перебарщивала, из-за чего мне пришлось немало потрудиться, чтобы обрести мой нынешний вид до первого принятия истинного облика.
- Истинного облика?.. Расскажи поподробнее.
Хальтрекарок с удовольствием рассказал и об этом. Он очень любил говорить о себе. И ему нравился искренний интерес этой женщины. Нравилось, что она записывает каждое его слово.
Вообще-то, хорошее начинание. Надо будет ввести дома такое правило. За ним постоянно будет летать слуга... крополеро, злобоглаз или даже кэ-миало... и записывать или запоминать все, что он будет говорить. Для потомков.
Даже странно, что ему раньше не приходило такое в голову.
- Итак, подытожим, - уперла в нижнюю губу ручку Канерва. – Ты демон и обладаешь огромной, почти беспредельной силой. Но прямо сейчас использовать ее не можешь, потому что тебя отравил твой брат. Довольно злая шутка с его стороны. Я была бы очень раздосадована, проверни со мной такое кто-нибудь.
- О, это всего лишь ларитрин, - махнул рукой Хальтрекарок. – Старая хохма. Я сам несколько раз разыгрывал так друзей. Чтобы снять эффект, мне просто нужен сэндвич.
- Сэндвич?..
- Да.
- Стесняюсь спросить... но чем он поможет?
- О суть Древнейшего, - закатил глаза Хальтрекарок. – Он снимет эффект ларитрина.
- Ясно... но как?
- Что тут непонятного? Эффект ларитрина снимается простым повторением первого применения демонической силы. Первое, что делает гхьетшедарий после принятия истинного облика – пожирает что-нибудь. Это что-то становится у нас любимой едой. У меня это сэндвич. Если я его сейчас съем... я исцелюсь и смогу уйти.
- Звучит логично, - согласилась Канерва.
- К тому же я просто очень хочу сэндвич, - поморщился Хальтрекарок. – Я не ел их уже много дней. Меня здесь кормят только кашей и вареными овощами. А я с детства ненавижу кашу и вареные овощи!
Канерва окинула его задумчивым взором. Вообще-то, потакать бреду больного – не самое разумное решение. Если она принесет ему этот сэндвич, и он убедится, что тот не помогает – исцеление не наступит. А вот фабула бреда может измениться – и придется заново ее изучать.
Но сэндвич – это очень простое желание. А этот человек совершенно одинок, его никто не посещает. Родные до сих пор не найдены.
Доктор Канерва стала доктором совсем недавно. Всего-то полгода как со студенческой скамьи, она еще не успела привыкнуть к таким историям. Они по-прежнему ее трогали.
К тому же за исключением своего бреда и дикого нарциссизма Хальтрекарок – вполне нормальный. У него нет дефектов мышления, интеллекта, восприятия, сознания. Это даже немного странно. Нетипично.
Но при шизофрении бывает и такое.
- Ладно, я принесу тебе сэндвич, - сказала Канерва. – Но ты не очень огорчайся, если он не подействует, хорошо?
- Он подействует, - заверил ее Хальтрекарок. – И позаботься, чтобы он был с говядиной. Я больше всего люблю с говядиной.
- С говядиной так с говядиной... Бигмак подойдет?
Хальтрекарок машинально попытался обратиться к сверхзнанию, получить ответ: что есть такое этот «бигмак»? Но у него не вышло, конечно, и он спросил об этом прямо.
- Большой гамбургер, - спокойно объяснила Канерва. – Сэндвич из трех кусков хлеба, двух говяжьих котлет, сыра, салата, лука и еще чего-то там.
- Это подойдет, - почти что облизнулся Хальтрекарок. – Идеально.
На следующее утро Канерва специально зашла в «Макдональдс» и взяла Хальтрекароку бигмак. Ее уже саму охватил интерес экспериментатора – что будет, когда он его съест и увидит, что ничего не происходит?
Ей было и немного стыдно, потому что это не очень профессионально. Но в конце концов – это же просто бутерброд. Они не запрещены. Они даже есть в больничном меню, только без мяса и соусов.
И родные Хальтрекарока все еще не найдены. Со страховкой тоже ясности нет – даже настоящее имя ведь до сих пор не выяснено. Непонятно, как он вообще оплатит лечение.
Но с этим будет разбираться уже юридический отдел. Канервы это не касается.
- Вот, держи, - протянула она бигмак Хальтрекароку.
- Что это такое?.. – заморгал тот, разворачивая бумагу.
- Бигмак. Бургер. Сэндвич. Как заказывал.
- Ну да, но... он же свежий! Сегодняшний!
- Конечно, сегодняшний. Какой же еще?
- А что, вчерашних не было?!
