Да и не захотят. Кому в здравом уме может захотеться причинить вред Хальтрекароку? Фурундарок немного заигрался со своим розыгрышем, но он всего лишь глупый маленький младенец. Скорее всего, несмышленыш просто не сообразил, какой опасности подвергает любимого брата в своем детском желании подшутить.
Хальтрекарок на него даже не сердился толком. Просто немного испугался в первый момент. Это простительно даже демолорду, он испытал шок.
И теперь, когда он снова на свободе, когда его сдерживают только стены и ненавистная дерюга, которую на него напялили смертные... надо налаживать контакты.
Жаль, что вокруг в основном сумасшедшие.
Обитатели психиатрической лечебницы не удивлялись Хальтрекароку и его речам. Но и проку в их существовании не было. Однажды Хальтрекарок проводил представление с участием безумцев – притянул их на арену несколько сотен и заставил драться. Но это оказалось не слишком интересно – жалкие создания немногим отличались от зверей, в их конфликте не было азарта.
Некоторые здесь ходили в смирительных рубашках. Некоторых на ночь привязывали к матрасам. Кое-кто вообще сидел в одиночных камерах с мягкими стенами. Но тем, кто не проявлял физической агрессии, а только выкрикивал всякое, разрешали передвигаться почти свободно.
- Привет, - остановился над одним таким Хальтрекарок. – А это у тебя что?
- Хе, - ответил сидящий на корточках безумец. – Хе-хе.
Он прятал в ладонях нечто вроде самодельного ножа. Когда-то это было ложкой, но безумец с завидным упорством точил ее о твердые поверхности, прятал от санитаров – и теперь этой штукой отлично можно было резать.
Хальтрекароку понравился этот предмет, и он его отнял. Металл оказалось непросто деформировать без демонической силы, но Хальтрекарок справился. Из уродливого ножа получился прекрасный стальной цветок.
Здесь запрещалось иметь металлические предметы. Но у некоторых они все-таки были. Один безумец, например, коллекционировал ручки. Чернильные палочки, которыми пишут смертные. Воровал, выпрашивал у лекарей, у посетителей.
Ему их не давали. Ручки считались опасным предметом, условно-острым. Но он все равно где-то их доставал и коллекцию собрал довольно приличную.
Еще тут был безумец, желающий покончить с собой. Его постоянно держали связанным, и он очень из-за этого страдал. Каждому желающему он рассказывал, что из-за его грехов мучается некий Иисус, а среди людей ходят демоны.
Он пытался рассказать это и Хальтрекароку, но внезапно опознал в нем демона и принялся навзрыд плакать. Кричать, биться в смирительной рубашке, пытаться скатиться с кровати.
Хальтрекарок смотрел на это с живым интересом натуралиста. Неужели это не просто безумец? У него действительно есть какие-то умения? Темный Балаганщик уже понял, что в этом мире магия либо неизвестна, либо под запретом, но стихийные способности никуда деться не могут. Люди – народ не самый одаренный, но время от времени среди них тоже рождаются такие, чьи таланты прорываются сквозь все препоны.
- Демон!.. Ты демон!.. – орал сумасшедший. – Все!.. вы все демоны!.. я вижу!.. демоны!.. Абаддон, Люцифер, Мамонна, Вельзевул, Асмодей!..
А. Он считает демонами всех, кого видит. Ничего интересного.
- Да, ты прав, - сказал ему Хальтрекарок. – Демоны окружают тебя. Я – один из них. А Асмодей – мой лучший друг.
Сейчас было бы очень эффектно показать какой-нибудь простенький трюк. Сошла бы любая мелочь. Но Хальтрекарока полностью блокировал ларитрин, и безумец не получил яркого впечатления.
Жаль, было бы смешно.
Впрочем, хватило и слов Хальтрекарока, чтобы он стал орать еще громче.
- Хальтрекарок, не приставай к Микаэлю, - раздался спокойный голос. – Лучше расскажи, как ты себя сегодня чувствуешь? Хорошо провел ночь?
Хальтрекарок обернулся и невольно расплылся в улыбке. Опять эта лекарка, что влюбилась в него с первого взгляда. Все женщины с первого взгляда влюбляются в Хальтрекарока. Это закон природы, с ним ничего невозможно сделать.
- Я провел ночь прекрасно, но она была бы еще лучше, если бы ты составила мне компанию, - сказал Хальтрекарок, протягивая руку к пышной ягодице под белым халатом.
Канерва спокойно оттолкнула его руку. Не ударила – просто отвела прочь и бросила взгляд в сторону. Убедиться, что санитар рядом, что проблем не возникнет.
Тот молча кивнул, скрестив руки на груди.
- Хальтрекарок, прекрати, - велела Канерва, видя, что тот снова тянет грабли.
- О, я понимаю, - ухмыльнулся тот. – Я вижу, как трудно тебе устоять перед этими манящими полными губами, перед этим идеальным профилем, перед этими сильными мужскими руками. Но ты борешься со своими чувствами – и это достойно восхищения.
- Наверное, тебе часто приходится отбиваться от поклонниц, - сочувственно сказала Канерва, невольно глядя на его руки.
- Да, постоянно, - вскинул подбородок Хальтрекарок. – У меня большой гарем. Но не каждая может в него попасть.
- Ясно, ясно, - кивнула Канерва, делая заметки.
