Можно еще поэкспериментировать самой. Но это как-то непродуктивно. Проще кого-нибудь расспросить. Лучшая ее подруга – Сидзука, но она-то не демон. Она тут гораздо дольше Лахджи, но о тонкостях демонической физиологии знает не так уж много.
Так что лучше поискать одного рыжего кота. Заодно и узнать, любит ли он тефтели.
- Совнар-Совнар-Совнар!.. – позвала она, усаживаясь на скамью. – Киц-киц-киц!.. Совнар, кушать!..
- Знаешь, мне нравится пребывать в обличье кота, - раздался сзади спокойный голос. – Но ты все-таки не перебарщивай. Я выше тебя по рангу.
- Привет, Совнар, - обернулась Лахджа. – Тефтельку хочешь?
- Всего одну? – укоризненно посмотрел на нее старый бушук.
- Бери, сколько слопаешь. Дарю. Тебе, Совнар, или как там положено.
- А, вон ты чего... – хмыкнул бухгалтер Хальтрекарока. – Тебе от меня что-то нужно, не так ли?
- Просто изучаю все эти тонкости. Я не родилась с этим в крови, знаешь ли.
- Похвально. Что ты хочешь узнать?
Лахджа принялась расспрашивать, пока Совнар уминал чаттбуллар. Ему понравилось. Он даже слегка заурчал – совсем как настоящий кот. И одновременно объяснял, как действует демоническая сила, что ее поддерживает, на чем демоны становятся сильнее. Разные нюансы и тонкости.
Оказалось, например, что гхьетшедарии испытывают необычайную страсть к тому, что съедают первым после обретения истинного облика. Лахджа слышала об этом еще в бытность смертной, от самого Хальтрекарока, но не вспоминала, пока Совнар не повторил.
- У Хальтрекарока это вчерашний бургер, - медленно кивнула она. – Это я помню. Гребаный бигмак, знать бы тогда...
- Да, у каждого гхьетшедария есть любимое блюдо. У одних простое – например, у Тьянгерии это самый обычный кофе. У других заковыристое – у Дибальды вот острые жареные куриные крылышки в растаявшем мороженом.
- Что?..
- Ты не ослышалась.
- Дай предположу... Дибальда сидела на диване, смотрела телик, ела крылышки и готовилась приступить к десерту... и тут крылышко упало в ведерко с мороженым!.. От избытка чувств Дибальда гневно взревела, превратилась в монстра и сожрала это дерьмо?
- Забавная версия, - уклончиво ответил Совнар. – Но я не знаю точно, при каких обстоятельствах Дибальда стала Дибальдой. Равно как и о Тьянгерии. И о Совите не знаю, любимое блюдо которой – человеческая кровь. И даже не спрашивай о моем втором хозяине, великом Фурундароке.
- Но я все-таки спрошу. Что он любит?
- Я не должен рассказывать, - подтянул лапкой очередную тефтельку Совнар. – Но ты из меня прямо веревки вьешь. Фурундарок больше всего любит...
- Совнар!.. – раздался басовитый голос. – Совнар, где мой брат держит кислое молоко?!
- А еще он любит гвозди, ежей и йод, - прошептал Совнар. – Только уже не так сильно... привет вам, господин мой Фурундарок! Мы с Лахджой как раз о вас вспоминали!
Лахджа робко кивнула. Если на нее саму, самоталер Далью и даже на бушука Совнара Безликие особо не отреагировали, то при появлении Фурундарока они словно просочились сквозь пол. Далья тоже цапнула еще тефтельку и растворилась.
Вся поварня вмиг опустела – такую бешеную, гнетущую ауру источал брат Хальтрекарока.
Лахджа о нем уже слышала и даже один раз видела издали. Фурундарок – древний демолорд, застрявший в младенческом теле. Он выглядит безобидно... и в то же время ужасно жутко.
- Кислое молоко, - повторил Фурундарок, раскрывая в воздухе микротрещину и выбрасывая оттуда какие-то бутылки, жбаны, пакеты. – Совнар, я не могу найти. У моего брата нерадивые слуги. Он умудрился распустить даже Безликих.
- Здравствуйте, - рискнула подать голос Лахджа.
- Совнар, она со мной заговорила, - недовольно сказал Фурундарок. – Без позволения. Рабыни моего брата стали слишком наглыми.
- Я тут вообще-то дома, - сдвинула брови Лахджа. – Это дом моего мужа. А ты у него в гостях. Бери свой кефир и проваливай.
Она легко нашла бутыль с кефиром. Уже использовала сметану для чаттбуллар, а все кисломолочное хранилось в одном месте.
Фурундарок поймал кефир на лету, отхлебнул и медленно подлетел к Лахдже. Зависнув у нее перед лицом, он процедил:
- За кефир спасибо. Только благодаря ему я позволю тебе выбрать. Ты хочешь превратиться в желудь или просто откусить тебе голову?
- Простите ее, мой господин, - негромко произнес Совнар. – Это Лахджа, она совсем новенькая. Недавно у нас, еще не знает, как нужно вести себя с демолордами. Она и демоном-то стала всего недель шесть назад.
- А, - чуть отлетел и снова оглядел Лахджу Фурундарок. – Так ты не урожденная?.. А, да, вижу... дочь Мазекресс?.. Любопытненько... а кем была раньше?.. подожди, не говори, сейчас сам посмотрю... так... подожди-ка.
Фурундарок уставился на Лахджу совсем пристально. Она даже заерзала – взгляд стал почти что материальным. Демолорд какое-то время сверлил ее злобными глазками, а потом прошипел:
- Суть Древнейшего!.. Ты... я тебя уже видел!.. только без крыльев и хвоста!.. Доктор Канерва, не так ли?!
- Может быть... а... а что?..
