Мужчина с абсолютно серьезным видом сказал что-то, и женщина — не поворачивался язык назвать их старичками! — сперва стукнула его кулаком в бок, а потом уткнулась лбом в плечо и рассмеялась.
Совсем как Настя в автобусе.
Еще вчера утром она злила одним лишь фактом своего существования. Сутки спустя я ходил за ней по городу кошек, смотрел на нее — тоже похожую на кошку — и думал: раз ей ничего не нужно, то не нужно и мне. Не хватало только добиваться женщины, которой я не интересен. А потом вдруг понял, что она смогла чем-то меня зацепить. Сильно зацепить.
Почему-то подумалось, что секс с Милицей сразу же стал бы финальной точкой. С Настей — возможно, только началом. Но вот чего? Курортного романа длиной меньше двух недель? Я не верил, что у таких историй может быть продолжение. Нет, слышал, конечно, что бывает. Но сам не знал лично ни одной такой пары. Поэтому и не верил. Австралию тоже не видел, но не сомневался, что она существует и что там живут кенгуру. С курортными романами так не получалось.
Веселая пожилая пара ушла, держась за руки. А я подумал, может, не надо решать так глобально: что будет, как будет. Главное — дал себе сейчас отмашку зеленым стартовым флажком. И теперь дело за малым. Разрешит ли это себе она.
Идти ужинать одному не хотелось. Можно было приготовить что-то в номере. Но вместо этого я еще долго бродил по набережной, глядя на море, на подсвеченную разноцветными огнями крепость, на светлую точку маяка на Катиче. А вернувшись в гостиницу, снова завис у Настиной двери.
Десятый час. Постучать?
Она открыла, я остановился на пороге. Показалось вдруг, что отмотал время назад. Только теперь не утро, а вечер. Разобранная постель, Настя — растрепанная, полуодетая. Видимо, уже легла. На ней были ярко-красные мужские трусы в ромашку, почти как у волка из «Ну, погоди», белая майка, а сверху огромная мужская рубашка ядовито-сиреневого цвета.
Кровь собралась кипящим шаром в солнечном сплетении и тут же стекла ниже. Декольте, мини, обтягивающие штаны — нет, меня влет подбивало другое. Женская грудь без лифчика под тонким трикотажем. Сердце билось в ушах набатом, словно колокол церкви на острове.
Ее глаза поймали отблеск лампы на тумбочке. Как сигнал светофора. Нет, пока еще не зеленый. Но уже и не красный, не запрещающий. Я положил руки ей на плечи, и в этот момент внизу щелкнул, открываясь, замок. Шаги, голос Милицы — как специально!
Можно было просто войти в комнату и закрыть за собой дверь. Но… идеальный момент был упущен. Будет ли другой?
Что-то подсказало: будет. Лучше, чем этот.
Я поцеловал Настю в щеку и пошел к себе.
Настя
Не прошло и десяти минут, как в дверь постучали снова.
— Можно было и не уходить, — проворчала я, встала и открыла, даже рубашку не накинув.
На пороге стояла соседка, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы понять: мы влипли! Такие не только хотят все знать, они еще и жаждут общаться. Лет тридцать пять на вид, полноватая пережженная блондинка во всем белом, увешанная якобы золотом, как новогодняя елка. Заглядывая в комнату через мое плечо, она пропищала скороговоркой:
— Простите великодушно, не будете ли так любезны, не одолжите ли кофейку на пару чашечек?
Мадам, какой тебе кофеек на ночь? Ты ж задружиться пришла, не могла до утра дотерпеть. Наверняка увидела, как Сергей к себе пошел, и теперь прямо зудит узнать, почему мы в разных комнатах. То ли брат с сестрой, то ли вообще не вместе. Ага, так я тебе и сказала!
— Извините, растворимого нет.
Это была чистая правда, растворимый мы оба не пили. Купили пачку молотого и, за неимением кофеварки, варили в ковшике.
— Какая жалость! — она зацокала языком. — А может, у вашего… соседа есть?
— Нет, у него тоже нет.
— Ну что ж… значит, придется обойтись. А вы давно уже здесь?
— Три дня, — буркнула я, прикидывая, как бы половчее ее спровадить, но чтобы не слишком уж по-хамски.
— А вы откуда? Из какого города?
— Из Питера.
— Вы оба?
Так, начинается. Если я знаю, что у соседа точно нет растворимого кофе, значит, мы либо все-таки вместе, либо в тесном контакте. Потихонечку, полегонечку, на мягких лапках…
— Простите, пожалуйста, приняла снотворное, очень спать хочется, — я осторожно потянула дверь на себя.
— Да-да, конечно, извините. А вас как зовут?
— Настя.
— А я Валя. Ну у нас еще будет время пообщаться, мы на две недели приехали. Спокойной ночи.
Кошмар, мысленно простонала я, захлопнув дверь и нырнув под одеяло. Мало мне Милицы, которая смотрит так, будто я у нее что-то украла, теперь еще и эта… Валя. И ведь никуда не денешься. Даже если найти другие апартаменты, Милица деньги точно не вернет.
Ладно, об этом не стоит. Лучше о том, что было. До появления непрошеных гостей.
