То, что Сергей полностью уступил мне инициативу, стало неожиданностью. Нет, разумеется, такое в моей интимной жизни бывало, но я никак не ждала этого сейчас. Готова была полностью подчиняться и отдавать себя, поэтому на секунду растерялась. Зато потом… Ночью и утром все-таки еще немного стеснялась, но сейчас вдруг почувствовала себя так свободно и открыто, как будто мы занимались этим не один год.
А потом было что-то такое волшебное — словно плывешь в теплой воде, полностью расслабившись. Нирвана. И улыбка до ушей. Я положила голову Сергею на плечо и лениво чертила ногтем квадратики на животе, повторяя линии пресса, постепенно смещаясь все ниже и ниже. Его рука уютно устроилась на моем бедре. Разговаривать было не обязательно — и так хорошо.
Трудно сказать, сколько бы это продолжалось, если бы из холла не донеслись раздраженные голоса. Наших соседей и Милицы. В первый день она сказала, что говорит по-русски, но плохо. Видимо, Лешик с Валечкой по-английски понимали еще хуже, поэтому ей пришлось перейти на русский — с сильным акцентом, с трудом подбирая слова.
Они жаловались, что комната темная, балкон маленький, полотенец мало, вай-фай дохлый, штопора нет, зато полно комаров.
— Комары-то у них откуда? — удивилась я. — У меня ни одного не было.
— У меня тоже, — согласился Сергей. — Может, с собой привезли?
Милица сначала пыталась их успокоить, потом разозлилась сама и сказала, что завтра освободится комната на третьем этаже, они могут перебраться туда. Та больше и с террасой. Правда, стоит в полтора раза дороже.
— Ничего, мы доплатим, — ответил Лешик. — А то тут еще соседи такие придурки, лучше от них подальше.
Сказано это было значительно громче — наверняка, чтобы мы услышали. Я зажмурилась и носом уткнулась Сергею в плечо, но все равно расхохоталась в голос.
— Слава тебе, боженька, — заметил он. — Хоть не будем с ними сталкиваться.
Соседская дверь злобно хлопнула, и тут же раздался стук.
— А ей-то чего еще надо? — пробурчала я. — Just a minute!
— Лежи! — Сергей встал, быстро натянул шорты и открыл.
Увидев его, а заодно и меня под простыней, Милица застыла на пороге. И лицо у нее при этом было такое, что если и оставались у меня еще какие-то сомнения насчет произошедшего в первый вечер, то теперь они испарились. И стало как-то… тускло. Вроде бы убедила себя, что мне все равно, а оказалось, что нет.
Взяв у Милицы стопку чистых полотенец, Сергей закрыл дверь, положил их на край кровати, сел рядом со мной.
— Послушай, Насть…
— Да ладно, — я натянула простыню до самых глаз. — Слышала я ваш разговор тогда. Под окнами. Когда ты к ней кофе пошел пить. Мне… все равно.
— А мне нет, — он попытался стащить с меня простыню. — Не было ничего. Выпил кофе и ушел.
— Ну да. Полтора часа кофе пил.
— А ты по часам следила?
— Сереж, да ладно лапшу на уши вешать, — я начала заводиться. — Можно подумать, не видно было, как она на тебя тогда утром смотрела. Прямо там готова была из трусов выпрыгнуть. Да и ты разве что не облизывался.
— На-а-асть… — она расплылся в улыбке шире плеч. — Да ты ревнуешь?
— Иди ты в жопу, Сережа! — я отвернулась и накрылась с головой.
Его рука пробралась под простыню, легла на озвученную часть тела.
— Кстати, я говорил, что мне очень нравится твоя попа? — поинтересовался словно невзначай.
— Нет, — буркнула я, пытаясь отползти, — но постоянно меня за нее лапаешь.
— Ой, ну не ври! Когда я тебя лапал?
— Недавно совсем. Когда соседей с балкона выгонял.
— А-а-а. Ты еще скажи, что тебе не нравится.
Он прилег рядом, развернул меня к себе.
— Настя! Хочешь верь, хочешь нет, но правда ничего не было. Сидели, разговаривали. Поэтому и злится, что ничего. Она, конечно, красивая, но… В общем, нет.
— Какого черта вообще пошел-то? Динамо-машина! Обидел девушку.
— Достала ты меня за день выше крыши, вот почему.
— Извини, — я пробежала пальцами по его щеке, по губам. — Я правда себя вела как идиотка.
— Проехали! — Сергей поймал зубами мой палец.
А на море мы все-таки пошли. Когда уже совсем стемнело. На городской пляж. В стороне от полосы света, падавшей с набережной. Конечно, мы там оказались не одни любители поплавать ночью, но хотя бы рядом никого не было. Никто не мешал всласть целоваться. Правда, потом, когда вылезли, сразу замерзли. Дни стояли жаркие, а вот с наступлением темноты становилось прохладно, особенно после теплой воды.
Обнявшись покрепче, мы дошли до маленькой пекарни, которая уже закрывалась, купили большую пиццу всего за один евро и два стакана кофе. И не придумали ничего умнее, чем есть на ходу, обгрызая по кругу. Последний кусок уронили, тут же подлетела огромная чайка, подхватила едва ли не на лету. Как будто следила за нами: не перепадет ли чего.
— Пиццу на ночь, — вздохнула я, с огорчением проследив за наглой тварью. — Ужас.
— Ты о ней или о себе? — уточнил Сергей.
— Да ей-то что. О себе.
— Ничего, сегодня было много спорта. Я о прогулке. Хотя… не только.
— Не только было классное, — хихикнула я, при этом кофе выплеснулся мне в нос.
— Девушка, вы хотите поговорить о сексе? — он приподнял брови. — Вы какая-то ненасытная. Я вас боюсь.
