Настя уснула, повернувшись ко мне спиной. Ее простыня и подушка так и не понадобились — хватило моих. Еще одно «раньше я никогда не…» Никогда ни с кем не спал вот так — крепко обнявшись, прижавшись друг к другу всем телом. До сих пор Марьяна была единственной, с кем мы проводили ночи вместе. Но ей вот так спать не нравилось. Говорила, что тесно, жарко и неудобно. Что не может заснуть. Отползала подальше. Если б не Настя, я бы так и не узнал, насколько это здорово.
Полосы на потолке — свет просачивался с улицы сквозь щели жалюзи. Стрекотание цикад в саду. Запах Настиных волос. Тепло ее тела. Смешно сказать, мне было жаль засыпать. Хотя завтра нас ждал еще один день вместе. Еще целая неделя.
Всего одна неделя.
Поэтому и было жаль.
Настя
Машину должны были подогнать к девяти. Мы поставили будильники на восемь, но я проснулась раньше. Потихоньку выползла из постели, приняла душ, включила чайник. Заглянула в холодильник, прикидывая, что можно приготовить на завтрак. Очередь была Серегина, но я подумала, не все ли равно, если уж встала. К восьми, когда хором запищали телефоны, все уже было готово.
— Ого, — удивился он, продрав глаза. — Я же должен был.
— Да какая разница?
— И правда. Хотя напомнило один старый анекдот. Ты ко мне по-хорошему, и я к тебе по-хорошему. Знаешь?
— Что-то знакомое, — задумалась я. — Нет, не помню.
— Мужик решил убить жену. А чтобы не посадили — затрахать ее до смерти. В общем, очень старался. Вроде, все — умерла. И сам отрубился от усилий. Утром приходит в себя — жена ему в постель кофе несет. Ты, говорит, ко мне по-хорошему, и я к тебе по-хорошему.
Вот вчера его хохмочки мне нормально заходили, а сегодня немного в другом настроении проснулась, чтобы поддержать в том же ключе. Нет, все в порядке, но для активной пикировки нужен определенный настрой. Поэтому просто хихикнула вежливо, лишь бы обозначить реакцию. К счастью, он понял — не стал ни продолжать, ни выяснять, почему я не валюсь от хохота.
Когда мы спустились вниз, Милица, как обычно, подметала двор. Ответила на наше «доброе утро» и бросила в спину, довольно ядовитым тоном:
— Если вам больше не нужна вторая комната, могу вернуть за нее половину денег.
— Нет, спасибо, — ответила, не оборачиваясь, я. — Пусть будет как есть.
Сергей промолчал, только чуть сильнее сжал мою руку.
Ага, размечталась, коза. Чтобы ты оставила себе половину оплаты за неделю и сдала комнату за полную стоимость? Перебьешься. И вообще, сделай одолжение, держись от нас подальше.
Машина уже стояла рядом с лестницей. Белый маленький Опель не первой свежести. Двухдверный. Нет, я, конечно, не ждала, что это будет лимузин или джип, но табуретка?
Сотрудник арендной конторы, молодой загорелый парень, говорил по-русски свободно и без акцента — видимо, выходец из постсоветского пространства. Озвучил все необходимые инструкции, отдал документы и ключи и пожелал счастливого пути. Я села на пассажирское сидение, пристегнулась, подождала, когда Сергей вырулит на трассу, и только потом заметила ехидно:
— Значит, Жопель?
— Больше ничего с механикой не было. А на серпантине механика предпочтительнее.
Ага. Ничего не было. Ты фразу не закончил. Ничего не было в эконом-классе.
— А у тебя какая машина?
— Тойота, — чуть помедлив, ответил он, не уточняя модель.
Угу. Тойота. У Тойоты достаточно большие ножницы ценника. Ну ладно. Раз так…
— Послушай, Сереж, а может, уже хватит играть в Золушков?
— В смысле? — он бросил на меня короткий взгляд искоса.
— В том смысле, что ты мог позволить себе аренду приличной машины, но не сделал этого, чтобы не вводить меня в непосильные расходы. Скажешь, нет?
— Настя, нам обязательно это обсуждать? Я, кажется, просил…
— Подожди! — перебила я. — Думаю, обсудить не помешает. Давай сначала. Я сказала, что у меня зарплата тридцать тысяч. Это правда. Официальная белая зарплата в одном журнале. Только это далеко не единственный источник моих доходов. Не буду говорить точную цифру, но она шестизначная. Уверена, что у тебя не меньше. Меня обманул сам факт поездки в Черногорию и невозвратные билеты, которыми ты объяснил свое приглашение на сайте. Я знаю, сколько зарабатывают риэлторы в крупных городах, и….
— Если грубо, то от нуля до трехсот тысяч в месяц. И даже больше, — усмехнулся Сергей. — Как карта ляжет. Зависит от того, сколько удалось закрыть сделок, частный риэлтор или в агентстве работает. Разница в комиссионных примерно в два раза, зато у частного настолько же выше риски и меньше возможностей. Ну и от опыта, конечно, тоже зависит. Но это вообще не мой случай. Я начальник отдела экспертизы и сделки не заключаю. Получаю… да, шестизначный оклад и бонусы в зависимости от общей прибыли. Не помню, говорил или нет, что мы работаем в элитном секторе. Кроме того компания принадлежит моему отцу, так что…
— Понятно, — почему-то я даже не очень и удивилась. — Если честно, я подумала, что ты из тех риэлторов, которые чуть выше нуля. Поэтому и сказала про тридцать тысяч. Чтобы не вводить тебя в слишком большие расходы.
