— Сейчас пойдем на Лучице, потом пообедаем, купим все, что нужно домой, и соберем вещи. А вечером поедем туда. На автобусе. Прогуляемся немного перед рестораном. Обратно такси вызовем. Устраивает?
— Вполне, — кивнула Настя.
Ощущение было странное. Даже нет, скорее, состояние — как более широкое понятие. Этот день значил для меня очень многое. По сути, от него зависела моя дальнейшая жизнь. И, возможно, не только моя. Почему откладывал этот разговор до последнего вечера? По двум причинам.
Когда мы сидели после грозы «Pod lozom», я почти не сомневался, что и Настя хочет того же — чтобы мы были вместе. Но вдруг это был только порыв? Я дал ей время подумать. И даже сейчас не исключал, что она скажет: «Извини, Сережа, но я поняла, что не смогу». Переехать в другой город — это намного сложнее, чем кажется. А уж из Питера в Москву…
Ну а вторая причина была, наверно, смешной. Такой… финальный аккорд. Либо точка в конце фразы, либо многоточие — хотя я, разумеется, надеялся на второе. Мое предложение — ее ответ. Ну и последняя ночь. Последняя здесь — или последняя вообще. Пусть и с разным знаком, но в любом случае ни с чем не сравнимая.
В воду Настя все-таки влезла. Через десять минут я вытащил ее из моря, едва не за трусы, как следует растер и заставил сразу же переодеть купальник.
— Представляю, какой из тебя строгий папаша получится, — съехидничала она, укладываясь на подстилку. — Дети будут строем ходить, в колонну по четыре.
Интересно, Настя, это было абстрактно сказано, или ты сейчас подумала о том же, что и я? Что это могли бы быть наши с тобой дети?
Она лежала на животе, повернув голову в мою сторону, закрыв глаза. Я водил пальцем вдоль ее позвоночника и смотрел на нее. Как будто хотел запомнить каждую черточку. То, что было видно только вот так, близко-близко.
Россыпь бледных веснушек на переносице. Крошечный белый шрамик прямо под левой бровью. Совсем тоненькие намеки на будущие морщинки рядом с уголками глаз — когда-нибудь они там появятся, и получится вполне так симпатичная старушка.
— Сереж, я знаю, ты на меня смотришь! — пыталась сказать сердито, но улыбка помешала.
— Нельзя?
— Можно…
Набежало на солнце облако, и вдруг стало не по себе. Как будто иглой кольнуло.
Прекрати! Все будет хорошо! Обязательно будет!
Пообедав последний раз в «Оскаре», мы прошлись по набережной, купили сувениры, потом вина и всяких местных вкусностей в супермаркете и на рынке. Вернулись в гостиницу, начали укладываться. Настя управилась быстрее и пришла ко мне. Села на кровать, с любопытством глядя, как я упаковываю бутылку вина в памперс.
— Помоги, пожалуйста.
Она придержала его за края, пока я обматывал скотчем. Хихикнула, покачав головой:
— Я бы не додумалась. Это чтобы не разбилась?
— Да. С багажом в аэропортах не всегда обращаются нежно. Особенно с транзитным, который надо быстро перегрузить. Швыряют только так. У меня по пути из Италии бутылка кьянти в чемодане разбилась. Можешь представить, что там было внутри. Просто в пакет — не спасет, осколки прорежут. Потом нашел лайфхак в сети. Чем только люди не делятся. И амортизатор, и впитает, если что.
— Круто! А памперсы откуда? С собой привез?
— Зачем? — удивился я. — Здесь в аптеке купил. Они поштучно продаются.
— Это когда резинки покупал? Представляю, что аптекарь подумал, — расхохоталась Настя, упав на подушку.
— Ну… да, — вынужден был признать я, вспомнив, как улыбнулась девушка за кассой. — Думал, количество резинок развеселило, но ты права, забавная комбинация получилась. Nevermore[1]!
— Надо будет взять на вооружение. А я свои бутылки в пакеты упаковала и майками обернула. Все почти сложила, осталось по мелочи завтра.
Зажужжал в кармане телефон. Рабочим рингтоном — из «Depeche Mode». Юля-тридцать-три-несчастья. Ну что опять случилось?
Эта дама славилось способностью притягивать к себе самых проблемных клиентов. Причем тех, которые сначала казались вполне простыми, но в процессе работы — ее работы — оказывалось, что там ад и Израиль.
— Сергей Валерьевич, вы не глянете кадастровый план? — заныла, едва поздоровавшись. — Там что-то не так. Кажется, не совпадает с описанием.
— Больше некому?
Это был риторический вопрос. Было бы кому — не стала бы звонить. Несовпадение плана с паспортом — серьезный баг, последствия могут быть крайне неприятными. Но иногда это сложно выловить, нужен наметанный глаз, которого у Юли не было. Я всегда говорил: при малейших сомнениях обращайтесь ко мне. Вот она и обратилась.
— Юля, я не могу на телефоне посмотреть, нужно на весь экран чертеж развернуть. До послезавтра не подождет? Хотя бы до завтра, до вечера?
— Нет, сегодня надо.
— Тогда иди к Валерию Петровичу. Или… подожди секунду.
Отец страшно не любил, когда к нему обращались с подобными вопросами. «Если твои подчиненные не справляются с элементарными вещами, значит, это твоя вина».
— Насть, можно я кое-что посмотрю на ноутбуке? Большой экран нужен.
— Да, конечно.
— Юль, выложи на наш сервер, сейчас гляну.
Настя
