Наверно, еще никогда в жизни я так сильно не ждала вечера и так не хотела, чтобы день кончался. Одновременно. Что бы ни случилось дальше, все равно уже не будет так, как сейчас. Будет по-другому. Я не сомневалась, что будет. Ну… почти не сомневалась. Иногда внутри противно вздрагивало: а вдруг я все придумала? Вдруг он просто хочет красиво попрощаться?
Но потом я смотрела на Сергея, встречалась с ним взглядом и понимала, что он думает о том же. Особенно на пляже, когда гладил меня по спине и на его лице было такое выражение… Я подглядывала из-под ресниц, делая вид, что дремлю.
Все будет хорошо, Настя! Может быть, и непросто, но хорошо!
Наверно что-то похожее я испытывала только утром в день свадьбы. Да и то не совсем. Тогда все было определенно. Просто волновалась и хотела, чтобы все поскорее осталось позади. Теперь… наоборот, никакой определенности. Только надежда на то, что загаданное в Голубом гроте сбудется.
Обычно я собиралась в дорогу медленно, двадцать раз перекладывая все с места на место. Но сейчас это время казалось украденным из того, которое мы могли провести вместе — ведь его и так оставалось с каждой минутой меньше и меньше. Покидав все кое-как, пошла к Сергею. Еще немного побыть вдвоем, пока не надо будет переодеваться и ехать в ресторан на острове.
Когда ему позвонили с какой-то рабочей проблемой и он попросил ноут, чтобы посмотреть чертеж, в голове и тени мысли не пробежало о том, что это может кончиться плохо. Например, Сергей прочитает наброски моей статьи. Даже если допустить, что он способен рыться в чужих документах, еще надо было знать, где искать. Рабочие файлы я держала на диске D в папке с именем «Папка», а назывались черновики статей 1.doc, 2.doc и так далее. Настоящие названия они получали только после окончания работы. Впрочем, возможности такой я не допускала. Ну вот не в его это было стиле, хоть тресни.
Мы перешли ко мне, и я достала ноут из сумки.
— Иди на балкон, — сказала, отдав его Сергею. — Здесь вай-фай совсем не тянет.
— У тебя там пароль или пин?
— Ничего нет. Он вообще постоянно включен, только спит. Нажимаешь на кнопку питания — просыпается.
— А чего так? — удивился Сергей.
— Виснет при загрузке. Приходится раза по три-четыре перегружать. А так нормально.
«Samsung» мой был старой рабочей скотинкой из породы неубиваемых. Пользовалась я им исключительно в походных условиях. Он прекрасно работал пишущей машинкой, с кряхтением выходил в интернет, показывал кино и раскладывал пасьянсы. Больше на отдыхе от него ничего и не требовалось, а дома у меня стоял новый стационарный комп, навороченный настолько, что я его побаивалась.
Сергей ушел на балкон и пропал. Я еще раз проверила, что нужно уложить завтра утром, посмотрела, все ли на месте в дорожной сумке, которую брала ручной кладью, поставила на зарядку телефон. И только после этого начала беспокоиться. А потом вдруг вспомнила последний раз, когда открывала ноут.
Внутри все оборвалось и заледенело.
Когда умерла бабушка Нюта, я как раз гостила у нее в деревне. Мы были с ней вдвоем, и в то утро, проснувшись, я сообразила, что не чувствую привычных вкусных запахов, не слышу кухонных звуков. Только ходики тикали, нарушая тишину. Вскочив с постели, я босиком побежала в соседнюю комнату. Остановилась на пороге, глядя на бабушку — неподвижно лежащую на полу у кровати. Уже понимая: случилось непоправимое. Потом все было как в тумане: я оделась, побежала к соседке, та куда пошла, позвонила, за бабушкой приехали… Но отчетливо запомнился этот мгновенный холод — как будто провалилась в полынью.
Последний раз я открыла рабочий текст после поездки в Бар. Сделала короткие заметки, где о Сергее даже не упоминалось. А потом отмотала к самому началу и перечитала написанное. Там все было предельно прозрачно и ядовито. О том, как выбирала попутчика в сети и как мы друг другу не понравились с первого взгляда. Как он опоздал на самолет и как ужасно начался наш отпуск.
Перечитала — и закрыла ноут. Даже не выйдя из файла…
Выпив воды из-под крана, я вдохнула поглубже и пошла на балкон.
Сергей сидел за столом и смотрел на море. Закрытый ноутбук лежал перед ним.
— Сереж… — я почувствовала себя такой идиоткой, что захотелось провалиться сквозь балкон и дальше — сквозь землю..
— Значит, отпуск с незнакомцем? — спокойно… очень спокойно спросил он, даже не повернувшись в мою сторону. — Прикольно. Не подумай, что я там у тебя рылся. Это было на экране. Хотел свернуть, но глаза невольно зацепились. И вот теперь пытаюсь сообразить, ты просто забыла о том, что у тебя открыт рабочий текст, или воспользовалась этим, чтобы поставить изящную точку. Никаких объяснений на прощание, все предельно ясно.
— Сережа, послушай, я…
— Не надо, Настя, — он наконец посмотрел на меня. Таким холодным взглядом, что в животе все замерзло еще сильнее. Хотя, казалось бы, куда больше, и так кусок льда. — Я тебе говорил, что не выношу наглого вранья в глаза. Вот это как раз оно.
— Сереж, нет…
Я замолчала, понимая: что ни скажу сейчас, сделаю только хуже. Не объяснишь, не оправдаешься.
