Он встал, отодвинул меня с прохода и пошел к лестнице. И лишь когда внизу хлопнула дверь, я очнулась и бросилась за ним. Зачем? Кто бы рассказал.
Пробежав через двор, я поднялась по ступенькам на улицу, посмотрела по сторонам. Черное пятно футболки мелькнуло у поворота к набережной.
Догнала я его только внизу. Вернее, нашла. Сергей сидел на парапете над пляжем и смотрел вдаль, на острова.
— Ну и что тебе надо?
Я не ответила, опустилась рядом, но он тут же вскочил, как будто не мог вынести моего соседства.
— Значит, вот почему ты поехала со мной… С первым попавшимся придурком из сети. Написать статью, получить гонорар. А я-то думал, идиот!..
Это ты еще про пари не знаешь, обреченно вздохнула я, об этом в заметках не было.
— Хорошо, тогда скажу, почему я поехал с тобой. Хотя после первого же разговора по скайпу подумал, что ты тупая стерва..
****
***
— Все-таки хорошо, что мы не поехали в Тиват, — Вольф рассеянно поглаживал руку жены. — Здесь лучше. Никакого обкуренного молодняка, никаких дискотек до утра. Тихо, спокойно.
— Вот так и приходит старость, — Грета пожала плечами. Слегка обрюзгший вытатуированный дракон подмигнул из-под бретельки ярко-красного топа. — Еще лет тридцать назад ты бы первый сказал, что Петровац — унылый курорт для пенсионеров. Нет, даже двадцать.
Пожилая пара сидела за столиком летнего кафе на набережной. Официант принес на подносе два стакана апельсинового фреша, и Вольф поблагодарил его, перейдя с немецкого на английский.
На закате этот маленький — за час можно обойти вдоль и поперек — городок становился особенно тихим. Пляжи стремительно пустели, многочисленные рестораны и кафе еще не успевали заполниться посетителями, а набережная — разодетой фланирующей публикой. Даже флаг над венецианской крепостью Кастелло обвисал расслабленно. Короткий промежуток между по-летнему жарким сентябрьским днем и стремительно опускающейся южной ночью, полной тайн… любви… страсти…
— Смотри, Грета, помнишь эту пару? Мы их еще видели на вечеринке латино, — Вольф указал на мужчину и женщину, которые разговаривали о чем-то, остановившись у парапета, отделявшего полосу променада от пляжа. — Мы с тобой как раз уходили, а они вышли на танцпол и дали жару. Ты еще так хищно смотрела на мальчика.
— Хочешь сказать, на его задницу? — хмыкнула Грета.
Женщина в белых бриджах и свободной синей блузке присела на парапет и повернулась в сторону моря, напряженно разглядывая церковь на острове Света Неделя. Одетый в серые шорты и черную футболку мужчина о чем-то говорил ей, резко жестикулируя. Он стоял так, что лучи заходящего солнца освещали его, словно театральный прожектор, играли на светлых выгоревших волосах и короткой бороде, подчеркивали спортивное сложение.
К тому моменту, когда Вольф и Грета допили сок, монолог мужчины в шортах превратился наконец в диалог: женщина, повернувшись, все же снизошла до ответа. И явно тоже на повышенных тонах.
— Какая горячая парочка, — покачал головой Вольф. — Как думаешь, кто они? Испанцы, итальянцы? Или местные? Нашли где ссориться! На море надо отдыхать и заниматься любовью, а не рычать друг на друга, как собаки.
— Она, может быть. А он вряд ли. Не похож на южанина. Не слышно отсюда, на каком языке говорят. А что ссорятся… — Грета фыркнула и с шумом втянула через трубочку остатки сока. — Не смеши меня. Мы с тобой ругались всегда и везде. Целых сорок пять лет подряд. И, кстати, вчера утром тоже. Лучше бы и правда любовью занялись. Но твой солдатик теперь встает по стойке смирно только по большим праздникам. Видимо, возбуждается на речи фрау канцлерин.
— Кто бы говорил, — Вольф ущипнул жену за бок. — У тебя там вообще все мхом заросло. Ну что, пойдем? Или подождем, может, они подерутся?
Расплатившись, пожилые супруги поднялись и медленно пошли в сторону отеля «Палас». И уже не увидели, как женщина вскочила с парапета и быстрым шагом, почти бегом, направилась к крепости. Мужчина постоял, подумал, сплюнул сквозь зубы и двинулся за ней. И догнал уже там, где полоса пляжа закончилась, а набережная в закруглении превратилась в пристань. Для яхт бухта была мелковата, в основном с той стороны стояли небольшие моторные лодки, возившие гостей курорта на экскурсии.
— Настя, прекрати уже, пожалуйста! — раздраженно потребовал он, схватив женщину за руку, но та тут же начала вырываться.
— Отпусти меня, придурок!
— Да пошла ты к черту, истеричка!
Хватка ослабла, и не ожидавшая этого истеричка по имени Настя едва не упала. Пытаясь удержаться на ногах, уцепилась за мужчину, тот потерял равновесие и полетел в маслянисто отливающую радугой воду. Вслед за ним с отчаянным визгом с пристани свалилась и сама Настя.
— Ну что, доигралась? Довольна? — ядовито спросил он, когда двое матросов помогли им выбраться обратно на берег.
Ничего не ответив, Настя повернулась и пошла по набережной. Хлюпая шлепанцами и оставляя за собой мокрый след.
Часть 3
Сергей
Гибралтар — Лабрадор…[1]
