Когда он ушел, я достал свой телефон и проверил вечерние рейсы. Деньги? Плевать. Лишь бы завтра не сидеть рядом с ней в такси, потом в аэропорту и в самолете, не прощаться кое-как в Дюссельдорфе.
Из Тивата в Москву в начале первого летел чартер, без пересадки, и на него были горящие билеты. Если вызвать такси прямо сейчас и реактивно покидать в чемодан все, что еще не собрал, вполне успевал.
Помедлив секунду, нажал кнопку «оплатить». Заказал такси на девять часов. Вернулся в гостиницу, собрал вещи. Оставалось еще минут десять, и надо было сделать одно неприятное дело. Пройдя мимо Настиной двери без остановки, я спустился вниз. Поставил чемодан у лестницы, обошел дом и постучал к Милице.
— Спасибо, — сказал, протянув через порог ключ. — Будешь проверять, все ли в порядке?
— Вы разве не завтра уезжаете? — удивилась она.
— Настя завтра, я сейчас. Мы в разных городах живем. У меня ночной рейс.
Она смотрела исподлобья, нервно теребя пояс платья.
— Сергей, прости за то… что я тогда сказала. Твоей девушке. Я не должна была… И вообще за все.
Слова эти явно дались нелегко. Я положил руки ей на плечи.
— Милица, забудь. Ты меня прости. С моей стороны получилось очень некрасиво. Это я не должен был так вести себя с тобой.
Поцеловав ее в щеку, я развернулся и пошел к ступенькам, ведущим к улице. Поднимаясь, остановился, оглянулся. В Настином окне горел свет, едва пробиваясь сквозь решетку жалюзи.
Вот и все…
Глаза жгло. Только этого еще не хватало.
— Хорошо прошел отпуск? — спросил по-русски водитель, выруливая на автостраду.
— Да, очень хорошо, — ответил я, стиснув зубы.
Настя
Я сидела, сжавшись в комок, обхватив себя руками, а сверху лилась вода. Сбегала по лицу, смешиваясь со слезами.
Губы, искусанные в кровь, во рту привкус меди. Крупная дрожь, которую никак не унять.
Всего три дня назад я решила, что не буду писать эту статью. И потом мы вдвоем стояли под душем, обнявшись. А сейчас сидела на этом самом месте, понимая, что собственными руками убила все.
И почему только сразу не удалила этот чертов файл?
Да потому, Настя, что он прав. Шлюха ты и есть. Журнашлюха. Ты ведь что себе сказала? Если будет какое-то продолжение, писать не буду. А если нет… что-нибудь напишу. Поэтому черновик и оставила. Ежику ясно, никому не интересно, как вы с «незнакомцем из сети» ходили на пляж и осматривали маст-си. Исключительно как быстро оказались в постели. Ну, на худой конец, почему там не оказались. Видимо, жуткий козел попался. Ну вот и пиши теперь… если совести хватит.
То, что он о себе сказал, почему со мной поехал, меня вообще не задело. Тоже пари? Ну что ж, забавно. Увел девушку у друга, и тот отомстил? Может, в иной ситуации это меня и покоробило бы, но сейчас, по сравнению с моей виной, это показалось такой мелочью. Зато последнее, про шлюху… И убежала я куда глаза глядят вовсе не от великой обиды. Стыдно было так, что провалиться бы под землю, до самой Австралии.
Удивило то, что Сергей пошел за мной. Удивило — и разозлило. Зачем?! Испугался, что заберусь на башню крепости, спрыгну вниз и утоплюсь с горя? Вовчик в подобной ситуации вмазал бы по роже и прислал своего юриста обсудить детали развода. Ну а что произошло на причале… лучше б я действительно утонула и меня сожрали морские ежи.
«Там ёжи»…
Твою ж мать!
Нервная дрожь превратилась в натуральный озноб. Я и не заметила, что вода остыла. Наверно, вылила на себя все, оставив обитателей гостиницы без горячего душа, пока не согреется новая. Сколько же просидела так? Не хватало еще по-настоящему заболеть. Впрочем, сейчас это было бы самой меньшей из моих неприятностей.
Выйдя из кабины, я растерлась полотенцем докрасна, до боли, как будто хотела вытеснить ею совсем другую боль. В классе со мной училась одна странная девочка, не совсем нормальная. Все руки у нее были в шрамах от порезов. Когда происходило что-то неприятное, она резала их ножом. И вот только теперь я, кажется, смогла ее понять.
За окном давно стемнело. Часы показывали половину десятого. Я точно помнила, Сергей попросил ноутбук в начале седьмого. Уже пора было одеваться, чтобы ехать в ресторан. На кровати лежало черное платье — то самое, в котором ходила в «Палас». Слезы снова подступили к глазам.
Открыв чемодан, я кое-как затолкала туда все, что еще не сложила, кроме необходимого на утро. И это навело на сугубо практические мысли. Так или иначе, а уезжать завтра все равно предстояло вместе. В восемь утра должно было подъехать заказанное такси в Подгорицу. Потом рейс до Дюссельдорфа.
Сделав по комнате десять кругов в одну сторону и десять в другую, я вышла в холл, освещенный тусклой лампочкой. Полоска под соседней дверью была темной. Неужели так и не пришел?
Да нет, не может быть. Не стал бы он столько времени болтаться где-то мокрым. Наверняка пришел, переоделся и снова ушел. Или просто не включил свет.
Вдохнув поглубже, я нажала ручку двери. Закрыто. Постучала — в ответ тишина.
