— Девушка… — он посмотрел на меня скептически. — А не из-за этой ли девушки ты на ушах? Профи не обманешь, у нее к тебе определенно чувства. Фотки, конечно, телефонные и кривые, но в них есть отношение. Кто как человека видит, так его и фотографирует. А ты для нее точно принц.
Я поспешил перевести разговор на другую тему, но Славкины слова зацепили. Вернувшись домой, открыл ноутбук и зашел в Контакт. На Настиных фотографиях я действительно выглядел более чем хорошо, иначе не стал бы выкладывать. Но отношение? Впрочем, оснований не верить не было, в таких вещах мой братец разбирался.
Поколебавшись, я зашел на Настину страницу. Там фотографий прибавилось — уже после возвращения. Я смотрел на них… и хоть волком вой на луну! Вспоминал все… И что мне после этого снилось ночью!
Утром, невыспавшийся и раздраженный, я ехал на работу и капитально застрял в пробке. Каналы радио сбились, вылезла незнакомая станция. Те, которые с говорильней, обычно сразу переключал на музыку, но что-то вдруг заставило остановить руку на полпути. Мягкий бархатистый голос девушки-ведущей был похож на первый глоток утреннего кофе, в меру крепкого, но заставляющего проснуться. И я даже не очень удивился, услышав:
— С вами «Молодежка FM» и «Утренний кофе с Маришей». Напомню, что сегодня у нас в гостях всемирно известный виолончелист Макс Ионеску[1], и у нас уже есть следующий звонок.
Какая-то пискля спросила, правда ли музыкант знаком со своей женой с детства. Тот ответил, что действительно знает ее с первого класса, что шли они друг к другу долго и трудно, поскольку в чем-то похожи, а в чем-то одинаковы, и это то притягивало их, то снова разделяло.
— Нужно было научиться главному — отпускать без сожалений. Если это твое, то оно обязательно к тебе вернется.
Дальше я уже особо не вслушивался. Когда-то давным-давно у мамы были янтарные бусы. Я случайно порвал их, а потом нашел одну бусину, закатившуюся под кровать, и тайком сосал ее, как леденец. Вот так же сейчас перекатывал во рту слова Макса Ионеску, повторяя снова и снова, чувствуя на языке их терпкий привкус.
Насчет того, чтобы отпускать, он наверняка слукавил. Что без сожалений. А вот «твое к тебе обязательно вернется»… Тут можно было поспорить, конечно. Что это просто ложь в утешение. Не вернулось — значит, не твое. Зелен виноград. Но мне вдруг отчаянно захотелось поверить.
Приехав на работу, я залез в интернет. По запросу «Анастасия Маевская» после двух десятков неудачных попыток меня вынесло на сайт журнала «Невский проспект», где обнаружились фотографии сотрудников. И номера за последний год. Пролистав оглавления, ни одной Настиной статьи я не нашел, но она вполне могла писать под псевдонимом. Тогда просмотрел сентябрьский номер. Ни слова об отпуске с незнакомцем из сети. Впрочем, это тоже ни о чем не говорило, статья могла оказаться и в октябрьском, учитывая, что журнал выходил в самом начале месяца.
Короче… поставим на паузу. Если в октябре появится, то и говорить не о чем. Если нет — тогда… возможны варианты.
Но в любом случае, спасибо тебе, Макс. Будем надеяться, что ты прав.
Настя
— Ничего не хочу слышать! — Мышь, как всегда, была категорична. — Маевская, ты сдурела? Только попробуй не прийти, обижусь на всю жизнь.
— Ладно, Маш, не голоси, — сдалась я. — Приду.
— Вот и умничка. Кстати, будет кое-кто, кому ты точно обрадуешься.
— Неужели Ольчик приехала? — удивилась я. — Мы с ней на днях воцапились, она ничего не говорила.
— Увидишь, — загадочно пообещала Машка. — Все, давай, до вечера.
Я положила телефон на журнальный столик и упала обратно на диван, на котором провела уже три дня, вставая только в туалет и на кухню, чтобы открыть холодильник, посмотреть внутрь и снова закрыть. За все это время выпила три ведра кофе и съела… ничего не съела. Обычно на нервной почве жрала все, что не прибито, но на этот раз аппетит сделал ручкой. Вернее, сначала вытащила из морозилки ведро мороженого, но после первой же ложки чуть не вывернуло.
Даже испугалась, что Сергей тогда невольно заглянул в будущее. Только без жены, конечно. Ну мало ли каким-то загадочным образом. Но уже к вечеру организм это подозрение благополучно опроверг. И на том спасибо.
Мышь позвонила, чтобы напомнить: вечером ждет на день рождения. В нашем классе она была самой младшей, ей только исполнялось тридцать. Круглая дата, а я чуть не забыла, погрузившись в омут апатии. И даже попыталась отвертеться: мол, неважно себя чувствую. Но не вышло.
