Как я дождалась, пока Антон закончит с Паршивцем, как доехала до дома — все провалилось куда-то в туман. Его новость меня добила. Нет, я действительно порадовалась за него, но как завидовала — кто бы знал! Какое лицо у него было, когда разговаривал с женой, а какой голос! Почему-то вдруг всплыло, как Сергей сказал, когда мы карабкались к монастырю: «Настенька, потерпи немного»…
Затащив коробку в квартиру, я закрывала дверь. В сумке зажужжал телефон. Похоже, мне долго предстояло вздрагивать от каждого звонка и сигнала сообщения.
— Да, мам, привет.
— Здравствуй, дочь, — голос звучал так, что внутри все оборвалось. — Ты дома? Заеду через час. Хочу кое-что показать. Приготовь валерьянку или коньяк. Будет кстати.
70
Сергей
Она стояла, вцепившись двумя руками в ремень сумки, с таким видом, будто ждала, что отвешу ей хорошего пинка. Или сделаю вид, что мы незнакомы.
— Привет. Каким ветром?
Я остановился, глядя на нее. Помедлив, Марьяна подошла ближе.
— Была рядом. Подумала, что…
Вот именно, что? Рабочий день у меня ненормированный, давно мог уйти, а мог и допоздна засидеться. А она бы торчала здесь и ждала, даже не позвонив? Вся такая разодетая и накрашенная, как на свидание. И очень сильно взволнованная. Неужели решила, что поторопилась, и захотела все вернуть? Вот только мне оно надо?
Не дождавшись реакции, Марьяна осторожно провела кончиками пальцев по моей руке.
— Может, выпьем где-нибудь кофе?
— Ну давай, — согласился я. Стало любопытно, что скажет. И как.
Зашли в кафе, сели за столик, сделали заказ. Я молчал. Марьяна нервно кусала губы.
— Сереж, я скучаю…
Не будь последних двух недель, я бы, может, и поверил. Но не сейчас. Тут точно было что-то другое. Настя все это время врала мне… пусть не явно, но умолчание в подобной ситуации ничем не отличалось от вранья. И все же я ни на секунду не усомнился в ее искренности. А сейчас… фальшь так и лезла из этой короткой фразы, и от нее свело зубы. Как от кислого яблока.
Что… тебе… от меня… нужно?!
Разумнее всего было прямо сейчас встать и уйти. Но я хотел выяснить. Чтобы не осталось никаких темных пятен. Довольно жесткий, но действенный прием: молча смотреть на собеседника в упор, когда тот ждет твоей реплики. Мало кто выдерживает. Обычно продолжают сами.
— Я знаю, мы оба решили, что ничего не получится, но, может, попробовать еще раз? Нам же хорошо было вместе, помнишь?
Я все помнил. И как хорошо было в самом начале, и как все стало в конце. Нет, не плохо — вообще никак. И все же, если б она пришла вот так до моего отпуска, кто знает… Но начинать все сначала сейчас, после Насти — нет, спасибо.
— Марьяна… Не обижайся, давай выпьем кофе, и я отвезу тебя домой. Или куда тебе надо.
— Хорошо, — она опустила голову.
— Как у тебя дела? — спросил я, чтобы не молчать.
— Все нормально. А у тебя?
— И у меня. Вот и поговорили.
Кофе в три глотка. Дорога в Ясенево по пробкам, хорошо знакомым маршрутом. Остановившись у подъезда, повернулся к ней:
— Ладно, На… Марьяна, счастливо.
Она резко прянула ко мне, уцепилась за лацканы пиджака, дотянулась губами до моих губ. Кто знает, может, я и дрогнул бы — то ли от злости и разочарования, то ли по старой памяти, но было в ее настойчивых поцелуях что-то такое… Холодное? Расчетливое?
Отцепив ее руки от пиджака, отодвинул подальше.
— Перестань. Ничего не выйдет.
Слезы хлынули ручьем. Я нажал кнопку блокировки замков.
— Ну и что за цирк? Думаешь, я поверю, что ты так страдаешь без меня? Чего ты добиваешься? Включила сталкинг?
И тут внезапно осенило.
— Погоди, а ты не беременна?
Хотел бы я ошибиться!
Она упрямо молчала, потом обреченно кивнула, едва заметно.
Великолепно!
— Надеюсь, не будешь сочинять, что от меня? Я провалами в памяти не страдаю, помню, почему ты не купалась, когда в последний день на пляж ездили. Да и времени с тех пор многовато прошло. Думала, пущу слюни, трахну тебя, а потом скажешь: таблетки что-то не сработали? Видимо, автор проекта запустил с ноги на луну? А кстати, почему аборт не сделать? Религия не позволяет?
— Мне нельзя, — глядя в сторону, ответила Марьяна. — Потом может вообще детей не быть.
— Сочувствую, — я пожал плечами. — Но помочь ничем не могу. И знаешь, лучше б ты сейчас соврала. Одним махом перечеркнула все, что между нами было хорошего. И вспоминать я теперь буду не то, как все было сначала, а как ты хотела затащить меня в постель и потом обманом на себе женить, выдав чужого ребенка за моего. Черт, Марьяна, неужели ты не понимаешь, что такие вещи все равно рано или поздно выплывают? И что ни фига путного из брака по залету не получается? Вроде бы и неглупая. Но вот, знаешь, одно интересно. Вы все, бабы, такие — или это мне везет? Только я таких притягиваю? Или, может, отлилось с процентами за то, что тебя у Димыча увел? Знал бы, за километр не подошел.
Она только всхлипывала тихо, отвернувшись к окну. Я с щелчком разблокировал двери.
— Выметайся. Надеюсь, больше тебя никогда не увижу. Иди другого дурака ищи.
