Феодальный режим Токугава, господствовавший в стране на протяжении более двух с половиной веков, потерпел крах. Крах режима означал не просто формальную смену правителей, а значительный поворот в социальной истории Японии. С наступлением эпохи Мэйдзи начался во многом новый период развития страны, характерный некоторыми новыми особенностями и принципами внешней и внутренней политики, новой спецификой положения всех слоев населения. По существу, в стране начался период становления капитализма во всех сферах жизни общества.
СТАНОВЛЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА В ЯПОНИИ (70—80-е ГОДЫ XIX в.)
Вначале казалось, что свержение династии Токугава не приведет к каким-то значительным переменам в стране, во всяком случае в социальных отношениях. Действительно, на какие серьезные изменения можно было рассчитывать в конце 60-х годов, есл|и в результате политического переворта к власти пришли представители того же привилегированного сословия, что и свергнутые правители? Кроме того, лидеры нового режима и не имели какой-то четкой программы преобразований, а тем более желания коренной ломки давно устоявшихся и выгодных социальных отношений.
И несмотря на это, в сравнительно короткий срок, за какие-нибудь 20—25 лет после «реставрации Мэйдзи»1, Япония изменилась до неузнаваемости. При этом перемены коснулись буквально всех сторон жизни общества. Довольно быстро и радикально было покончено с состоянием застоя и косности. Явный прогресс наметился в экономической, политической и социальной сферах.
В стране, в первую очередь в центральных районах, строились заводы, фабрики и верфи, прокладывались дороги, возводились мосты, сооружались современные порты, спускались на воду военные, торговые и пассажирские суда, открывались специализированные учебные заведения.
Неузнаваемой становилась и общественная жизнь. Возникло большое количество новых издательств и был налажен регулярный выпуск газет и журналов самой различной ориентации. Как-то вдруг и обильно хлынул поток переводной зарубежной литературы. Изолированное в течение столетий от внешнего мира общество после «переворота Мэйдзи» стало жадно впитывать в себя новые идеи самого разного направления. Шел мучительный, но необходимый процесс осмысления сложившегося в стране положения, поисков путей дальнейшего развития, решения различных социальных, экономических и даже моральных и этических проблем. В огромном богатстве и многообразии философских и политических идей Запада общественные деятели Японии пытались найти то, что, по их мнению, могло подойти к привычным представлениям и конкретным условиям страны.
Но вместе с тем по мере развития контактов с Западом и на-
растания угрозы военного столкновения с ним в стране вновь стали усиливаться националистические, шовинистические настроения. Определенные круги стремились оградить идейный мир японцев от любого зарубежного влияния, ограничившись восприятием лишь технического опыта и знаний.
Отечественное и зарубежное в это время сосуществовало и боролось не только в сфере идей, но и в науке, технике и быту. Строились здания западной архитектуры, был введен новый календарь, получили некоторое распространение европейская одежда и прически. Повсеместно ощущалось стремление изменить не только общественные порядки, но и образ и стиль жизни. Преображение Японии на сей раз касалось не какого-то отдельного, изолированного аспекта жизни страны, оно носило всеобъемлющий характер.
Одним из важнейших показателей основательности общественных потрясений явились перемены в социальной сфере. Они выразились в том, что в это время несколько ослабло влияние старой феодальной верхушки, в первую очередь даймё, растворялась в гуще «простого народа» основная масса дворянства. В то же время усиливались наследники феодального режима — помещики (дзинуси)2. Росло влияние представителей предпринимательских кругов, заставивших, наконец, правителей Мэйдзи допустить их к определенному участию в управлении страной. Исключительное значение во всей общественной жизни, бесспорно, имел и процесс зарождения и начала формирования рабочего класса, который к концу рассматриваемого здесь периода проявил себя в качестве самостоятельной социальной силы. Весьма показательным для качественных изменений общества явились и изменения в психологии разных слоев населения, пересмотр ими многих «незыблемых» социальных ценностей.
