Элаис Каторз повернулась, чтобы взглянуть на Проклятого.
- Я собиралась сказать, что даже в таком контексте, отягощенный злом, слово «архитектор» можно также понимать аллегорически, - сказала она. – Не думаю, что следует понимать его буквально, как обозначение человека, который строит храмы. Скорее, это имя творца. Творца жизни. Строителя, создающего космос – мировой порядок. Речь здесь идет о тех редкостных существах, которые способны построить – создать величайшие творения, которые не под силу простому смертному.
- Бог-Император был из числа таких архитекторов, верно? – произнесла я.
- Верно, - произнесла она. – И благословенные примархи, Его первородные сыны. Они старались совершить то же, что и он – теми или иными способами, с большим или меньшим успехом. Если угодно, они искали Его грааль – но и сами были Его граалями.
- И что еще можно сказать об этом контексте? – поинтересовалась я.
- Субсектор Ангелус богат сокровенными знаниями, которые олицетворяет чаша грааля, – сказала она. – Обрати внимание на название нашего мира. Санкур. На Древней Франке это имя означает «Священное сердце». Этот мир всегда был священным сердцем – вожделенной целью, ради которой Желтый Король был готов на многое.
- Но каким образом? – спросила я.
- Он ведет здесь бой, войну во имя человечества. Вечную войну. Эвдемоническую войну. Войну добрых демонов.
- «Мы создаем ангелов, чтобы устрашить тьму», - произнесла я, вспомнив слова, сказанные Лупаном.
- Мы всегда делали это. Мы создаем ангелов или укрощаем демонов. Как бы то ни было, мы берем потустороннюю… или божественную силу и обращаем ее против источника, из которого черпаем эту силу. Орфей – герой древнего мифа – был музыкантом и магом. Силой своей музыки, своего пения, самого своего слова он мог покорить небеса и ад. Ему была дарована божественная сила – и он смог обратить ее против богов. Продолжив аналогию, можно сказать, что наш Орфей узнал тайны варпа, сокрытые в самих эмпиреях, чтобы использовать их против самого варпа.
Она взглянула на меня и прочла эмоции, которые выражало мое лицо.
- Конечно же, это лишь теория. Но, полагаю, она дает возможность понять, почему наш Орфей создал школу парий, чтобы выполнить свою работу.
- В качестве укрытия, которое защищало бы его от тех сущностей, которыми он пытался управлять, - предположила я.
- В качестве единственной естественной защиты, известной человечеству, - заметила она. – Вы должны были стать авангардом, первой линией обороны в его эвдемонической войне. Вы должны были стать его добрыми демонами.
- Главная цель Святой Инквизиции – защищать человечество от влияния варпа, - произнесла я. – Теперь я вижу, что иногда она идет на огромный риск, чтобы выполнить эту цель как можно более эффективно. Ей следует знать своего архиврага. Она должна научиться контролировать само пламя, которое хочет погасить.
Я поднялась и налила себе стакан воды. Шадрейк продолжал рисовать меня, но его голова заметно клонилась на грудь. От многочисленных возлияний он постепенно засыпал. Единственными, кто явно слушал меня, были Элаис Каторз и Реннер Лайтберн. Впрочем, я обнаружила, что мы уклонились от темы. Я так и не дошла до рассказа о том, при каких обстоятельствах Юдика был ранен. Я бегло поведала о попытке продать меня высокопоставленным чинам Экклезиархии. И рассказала о визите в медную библиотеку.
- Этот исповедник, Хоуди, похоже, знал о Короле и программе. – сообщила я. – Я была немало удивлена.
- Удивляться нечему, - заметила Элаис Каторз. – Церковь старается контролировать все и вся. Ее чины знают куда больше, чем говорят, и за ее царственным фасадом скрывается отлично построенная организация, способная к немыслимо-запутанным интригам.
- Им несомненно есть что скрывать, - заметила я и рассказала о тестах, которые должна была пройти, об испытании Энунции.
Она выглядела совершенно пораженной. Впервые ее реакция была отчетливо видна.
- Энунция. Вот, что задумала Церковь: овладеть языком Творения. Древний язык Хаоса, созидания и разрушения. Ты не помнишь слова, которые тебя заставляли произносить?
Я помотала головой, давая понять, что не помню.
- Очень остроумно, - заметила она. – Использовать для этих целей именно парий. В качестве, если угодно, механизма доставки для Энунции. Пария – чистый лист с точки зрения пси-способностей, поэтому неспособен изменить силу слова. Вполне возможно, они уже начали составлять букварь, по которому можно изучать это слово: гримуар
- Гримуар? – не поняла я.
