Под аккомпанемент какофонии сирен и гудков прибывают пожарные и еще несколько нарядов полицейских. Я щелкаю камерой. Сейчас уже вся машина объята пламенем. Огонь освещает двери магазинов. Высота его составляет не менее трех метров. Машина с громким шумом взрывается. Мелкие обломки разлетаются на несколько метров во всех направлениях. Трое пожарных за считанные секунды разворачивают шланг. Один хватается за форсунку, и я успеваю сделать кадр, который так хотел. Пожарный как раз стоит между мной и машиной, на черном костюме серебром сверкают нашивки-отражатели, блестит стальной шлем. Прижав шланг к поясу, он наставляет форсунку на пламя. Струя воды мощная и широкая. Против такой огню не выстоять. Двадцать секунд спустя над вечерним бульваром поднимается грибообразное облако пара размером с аэростат. «Как близко к дому, — думаю я, — а ведь такое творится повсюду». И ради чего? Люди, жгущие машины, считают, что у них есть на то вполне серьезные основания.
«Водевиль» пользуется огромной популярностью и всегда набит под завязку. В последние годы я время от времени туда захаживал. В семидесятые годы, когда у «Водевиля» был один владелец и цены там были ниже, ресторан представлял собой скорее столовую для французского агентства новостей Франс Пресс. Штаб Франс Пресс очень удачно располагался рядом на Пляс де ля Бурс.
Как мне забыть потрясающую холодную закуску из лосося под домашним майонезом всего за одиннадцать франков? Сейчас в «Водевиле» за одиннадцать франков (примерно два евро) вам никто даже стакан воды не принесет. Несколько лет назад ресторан купила корпорация «Группа „Фло“», названная так в честь «Фло» — знаменитого ресторанчика французской столицы. Самая крупная корпорация в сфере парижского ресторанного бизнеса объединяет сто шестьдесят заведений (некоторые из них обладают особыми привилегиями), расположенных сразу в нескольких странах. В составе отдела мелких ресторанов «Группы „Фло“» насчитывается двадцать три заведения, в том числе и столь прославленные «Бофинже», «Жюльен», «Терминюс нор» и «Куполь». В последнем я собираюсь поужинать завтра вечером. Результат объединения мелких ресторанчиков в составе одной корпорации неоднозначный. Нисколько не сомневаюсь, что это позволяет экономить немалые деньги, и подозреваю также, что кое-какие кулинарные заготовки делают на общих кухнях. Однако за последние годы я пару раз едал в «Водевиле» вполне себе прилично приготовленные блюда.
Поимо всего прочего, «Группе „Фло“» принадлежит огромная сеть стейк-хаусов — ресторанов, специализирующихся на бифштексах. Впрочем, быстрое расширение сети, куда входили и заведения поскромнее, и рестораны для более состоятельных клиентов, привело к крупным финансовым затруднениям, которые один из журналистов сдержанно назвал «деликатной финансовой ситуацией». Не вдаваясь в подробности, скажу, что у «Группы „Фло“» большие долги, но основатель корпорации Жан-Поль Буше не теряет оптимизма. Он делает ставку на многообразие.
Дизайн «Водевиля» выполнен в изящном стиле ар-деко. Внутри все по большей части облицовано медового цвета камнем под мрамор. В огромных вазах стоят роскошные букеты ярких цветов. В ресторане нашлось место изящной гравировке и зеркалам. Потолок поддерживают тонкие стальные колонны, покрытые черным лаком.
Меня сажают на скамейку у стены (это хорошо, со скамеек, как правило, лучше обзор). Я оказываюсь между семьей из Бенилюкса и тремя молодыми управленцами из США (многие из парижских ресторанов существуют именно за счет американцев). Слева от меня пара средних лет с двумя детьми-подростками: мальчиком и девочкой. Все они ширококостные, очень загорелые и веселые. Они то и дело смеются, живо общаясь на каком-то булькающем языке. По-моему, на фламандском. Ближе всего ко мне сидит девочка. Сверкающие золотистые волосы уложены в узел. Глаза как сапфиры. Несмотря на царящий снаружи холод, на ней всего лишь узенький топик и джинсы с заниженной талией. Кожа цвета темного шоколада. На копчике вытатуирован меч, лезвие которого устремляется вниз. Она такая загорелая, что меч кажется черным. Каким он был изначально, я не берусь судить. Кожа ровная, гладкая — ее так и хочется попробовать на ощупь. Впрочем, с другой стороны, у меня нет никакого желания оказаться в полицейском участке.
Американцы навевают скуку. Они прибыли из мира столь непохожего на наш, что, прежде чем приближаться к ним, имеет смысл пройти курс прививок. Они разносчики ВП — вируса претенциозности. Один из них на следующей неделе должен лететь в Нью-Йорк. Второй через две недели — в Вашингтон. Третий жалуется на то, что в ближайшие два месяца даже на свидание сходить не сможет. Его ждет Франкфурт, Лондон, Пекин, а потом Лос-Анджелес. Шмыгая носом, он выражает надежду, что ему удастся избежать поездки в Сидней. Его приятели признают свое поражение.