Новый «Ледуайен» был открыт чуть в стороне от Елисейских Полей в 1842 году. Он располагался среди ив и каштанов, газонов и фонтанов. Его очень любили, даже несмотря на то, что там, по всеобщему признанию, предпочитали обедать вспыльчивые ракаи, которые, чуть что, вызывали человека, попавшего к ним в немилость, на дуэль. В свое время он стал популярен среди творческих людей. Сюда захаживали Дега, Мане и Моне, Золя, Флобер, Ги де Мопассан. Именно здесь за ужином Андре Жид принял решение основать самый известный во Франции литературный журнал, а также издательский дом «Нувель ревю франсез». На протяжении ряда лет после войны в ресторане проводились официальные приемы, которые устраивало французское Министерство иностранных дел. В 1962 году «Ледуайен» снова открылся в качестве ресторана, находящегося в частном владении. Начиная с того момента, как написано на обратной стороне меню, ресторан служит известным местом встреч политиков и представителей высших слоев парижской буржуазии.
Однако надо отметить, что «Ледуайен» — заведение для французской столицы на общем фоне необычное. Во-первых, он самый старый из ресторанов города. Все остальные, что открылись после Французской революции на заре современной ресторанной эры, в том числе «Мео», «Бовие», «Провансо», «Мадам Арди», «Роше-де-Канкаль» и «Вери», прекратили свое существование. Во-вторых, «Ледуайен» сохранил свой первоначальный облик, что для города, в котором постоянно всё перестраивают, не совсем обычно. Это все тот же павильон, стоящий среди газонов и деревьев.
На сегодняшний день «Ледуайен» снаружи представляет собой двухэтажное здание изрядных размеров, выкрашенное в горчичный цвет, не лишенное при этом элегантности. Стоит вам войти, и в глаза сразу бросается роскошь. Меня просят обождать внизу в просторной гостиной. Но несколько мгновений спустя уже ведут по широкой лестнице в обеденный зал.
Наверху меня ждет Патрик Симьян. Мы знакомы по одному мельбурнскому ресторану, в котором он проработал два года в восьмидесятые. Директор (так теперь называют метрдотелей) «Ледуайена» обладает той разновидностью непринужденного обаяния, которая будто бы от природы присуща всем работникам высшего эшелона сферы услуг. Патрик высокого роста. На лице — очки в металлической оправе. Одет в строгий, неброский костюм. Яркость и пышность — последнее, чего ждешь от обслуживающего персонала великого ресторана. Впечатление должны производить еда и вино. Ничто не должно отвлекать от них внимание. Это одна из тех вещей, которые прекрасно понимают такие люди, как Патрик.
Впрочем, мое внимание отвлекает просторный обеденный зал квадратной формы. (Осмелюсь напомнить, сейчас он выглядит скромнее, чем в прошлом.) Все от пола до потолка дышит роскошью. Окна завешены тяжелыми бордовыми портьерами из бархата, столь плотными, что их вряд ли пробьешь мелкой дробью. На полу — покрытый замысловатым узором толстый ковер, а потолок покрыт филигранной цветочной лепниной, отделанной по краям золотом. Строгостью форм лепнина навевает мысли о парках при дворцах французских королей. Рукояти ножей выглядят так, словно они сделаны из чистого серебра, а на огромных салфетках абрикосового цвета вышито «Ледуайен». Передо мной классическая роскошь без всяких изъянов.
Впрочем, нельзя сказать, что оформление зала строго выдержано в стиле девятнадцатого века. Вмешались и другие эпохи, и в результате, несмотря на цельность впечатления, которое производит зал, от него немного отдает старомодностью. Там — зеленеет вьющееся растение, тут — розовато-лиловые сингапурские орхидеи. В массивных стойках из красного дерева поздней викторианской эпохи или даже начала двадцатого века — бутылки шампанского и прочих алкогольных напитков. Хотя оформление потолка с девятнадцатого века не претерпело изменений, в зале немало примет более поздних эпох.
Меня немного удивляют (вполне возможно, что напрасно) другие гости, приглашенные в «Ледуайен». Все они, за исключением одного человека, приходят уже после меня. Кстати, должен добавить, столики здесь расставлены на приличном удалении друг от друга, что практически полностью исключает возможность услышать, о чем говорят соседи.