ПРИСТАВ (читает). «В вашем письме к Томасу Грею, от десятого июля прошлого года, вы просили передать Генриху Тюдору, чтобы он срочно собирал войска и флот и вторгся в Англию не позже восемнадцатого октября, чтоб свергнуть нашего всемилостивейшего короля, Ричарда Третьего...»
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (раскачиваясь и закрыв лицо руками).
Спаси меня, о Боже Всемогущий!
Моя вина пред королём безмерна!
Мне нет прощения! Нет мне оправдания!
ПРИСТАВ (читает). «В вашем письме к французскому королю, Людовику Одиннадцатому вы, Уильям Коллингборн, писали, что государь наш, Ричард Третий, намерен отвоёвывать у Франции владения Плантагенетов, поэтому не следует рассчитывать на мирные с ним отношения. Вследствие этого, король Людовик не пожелал восстановить предложенные нашим государем, Ричардом Третьим, дипломатические отношения с Англией. Вы этой перепиской, Коллингборн, а также вашим лживым заявлением активно помешали заключению перемирия между Англией и Францией и спровоцировали восстание, поднятое Генри Стаффордом, герцогом Бекингемом, которого, посредством епископа Джона Мортона, агента короля Людовика XI, вы побудили обвинить нашего милостивого короля, Ричарда Третьего, в вымышленном убийстве двух его племянников, чтобы дать повод для вторжения Генриха Тюдора в Англию, чем и причинили многие бедствия нашей стране...»
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (зажмурившись и качая головой, бьёт ладошкой по подлокотнику трона).
Нет сил терпеть этот позор и ужас!
ПРИСТАВ (читает). «...Кроме того, вы оскорбили нашего доброго государя, Ричарда Третьего, и трёх его советников ближайших в своих позорных, непристойных виршах, что вывесили всем на обозрение на видном месте в Лондоне, на дверях собора Святого Павла...»
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (встаёт).
Довольно! Не желаю это слушать!
Всё решено! Берите Коллингборна!
Везите его к королю и делайте с ним
Всё, что хотите! Всё, к чему суд его
Приговорит!
КОЛЛИНГБОРН (падает к её ногам и обхватывает их).
Миледи, нет! Простите! Пощадите!
Не выдавайте меня им! Прошу вас!
Пожалейте! Я ведь так долго и так
Преданно служил вам! (Рыдает.)
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (с сожалением).
Зачем вы впутались в такое дело, Уильям?
КОЛЛИНГБОРН (поднимается и мстительно смотрит на неё).
Когда я к вам, миледи, поступил на службу,
Вы были так со мною откровенны
И так доверчиво мне поверяли свои тайны, (Язвительно.)
Что было б глупо не воспользоваться этим
Для своей выгоды и будущей карьеры.
Вот и пришлось мне покупателя найти
Для всех тех сведений, что вы мне сообщали.
Не пропадать же этому добру?
Так что к предательству вы подтолкнули меня сами.
А я лишь принимал всё то, что мне давали. (Нагло, цинично.)
Мне нравилось морочить вас и видеть,
Как вы легко и быстро поддаётесь на мои уловки.
Так, незаметно, я вошёл во вкус,
Увлёкся этою игрой и был в ней ловок,
Смел и удачлив. Мне даже нравилось
Вести эту двойную жизнь!
Хитрить и изворачиваться, и лукавить,
Дурачиться и всех обманывать, дурачить,
Интриговать и рисковать. (К приставу.)
И потому я сам вам дался! Ведь если бы
Я на дверях собора не вывесил свои стихи,
Вы бы меня не изловили вообще!
Я был непобедим в своих делах великих!
Служа Тюдору, я управлял политикой двух стран! (Надменно вскидывает голову.)
Я ощущал себя создателем монархов!
Я мог манипулировать влиятельнейшим
Королём Европы, Людовиком Одиннадцатым!
Я мог обманывать его, – искуснейшего
И хитрейшего из интриганов! (Презрительно, к герцогине.)
И вы со мною вздумали тягаться,
Когда вы даже на родного сына
При всём желании не можете влиять! (Тихо и вкрадчиво.)
Попробуйте уговорить его меня простить!
Я отслужу вам, я вам пригожусь, поверьте! (Склоняется к её ногам, цепляясь за подол.)
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (пинает его).
Прочь, гадина! И руки убери!
Шпион! Предатель! Мерзкое отродье!
КОЛЛИНГБОРН (вскакивает, распаляясь гневом).
Ах, вот как?!.. Значит, я для вас уже шпион
И гадина, и мерзкое отродье?!
А может вы, миледи, позабыли,
Как сами же, ещё совсем недавно
Считали меня своим близким другом?
И сами же в моём присутствии читали
Вслух письма короля при ваших дамах?!
И, значит, сами вы тоже тогда хотели,
Чтоб я их слышал и запоминал,
И сообщал о них всем, кому это интересно!
А, значит, и на вас вина ложится за мою измену!
Теперь вы соучастница провинности моей!
И отвечать за всё мы с вами будем вместе!
Вы тоже не отвертитесь, миледи! (Мстительно и тихо.)
Я донесу на вас, я вас не пощажу!..
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (гневно надвигается на него).
Да как ты смеешь, негодяй!.. Предатель!.. (К стражникам.)
А вы чего стоите?! Хватайте его быстро!
Уводите! Я видеть его больше не могу!
Своими бы руками придушила! (Приставу.)
Вы, сударь, передайте королю,
Что я раскаиваюсь в том и сожалею,
Что покровительство и помощь оказала
Изменнику и негодяю Коллингборну!
Что защищала этого злодея
От справедливого и гневного суда!
Я государю напишу письмо
И повинюсь, и попрошу прощения.
Он милостив и он меня простит, –
Мой милый, добрый, ненаглядный Ричард...
И больше я не буду заступаться
Ни за кого из подданных его.
Вот так и передайте государю.
Теперь прощайте, господа, идите!
