Следующий тур был творческим. Поэтому нам предоставили ещё двадцать минут на подготовку, а для зрителей возобновили танцы. Причём этот нахал Артур взял и пригласил на танец королеву (очень нагло с его стороны, не так ли)! Я тут, можно сказать, из шкуры вон лезу, чтобы завоевать Оксану, а он без всяких проблем с ней танцует, причём прижимается он к ней совсем не по-дружески! Чёрт! Вместо того чтобы готовиться к конкурсу, как делают мои соперники, я занимаюсь непонятно чем! Так, будем думать лучше о том, какие творческие таланты у меня есть! Танцевать я толком не умею, по крайней мере, средневековые танцевальные сольные партии! Пою я тоже не фонтан как! Что у нас остаётся? Стихи! Вот только какие? Я стал мучительно искать в недрах своей памяти нечто, подходящее случаю! Но не находил. И вдруг меня озарило (сегодня это со мной происходило так часто, как никогда): «Тристан и Изольда» — вот что мне нужно! Я ведь играл Тристана. Конечно, большую часть слов я забыл, но один небольшой отрывочек запал мне в память. Вот уж правду говорят, что все знания имеют свойство рано или поздно пригождаться! Никогда бы не поверил, что мне пригодится театральное прошлое! Тем более что это произведение как нельзя кстати подойдёт для данной эпохи. Оно как раз одно из самых ярких примеров рыцарской, куртуазной литературы о пылкой любви рыцаря Тристана и жены корнуэльского короля Изольды. И вот время, отпущенное на подготовку, истекло. Мне предстояло демонстрировать свои способности последним. Поэтому я мог спокойно наблюдать за своими соперниками. Итак, соперником номер один был парень, который на первом этапе попал в «десятку». Сейчас он решил исполнить хвалебную песнь в честь королевы. Пел он неплохо, аккомпанируя себе на гитаре, а вот текст у него хромал на обе ноги (наверное, сам его сочинил за те двадцать минут). Поэтому, как определил я для себя, этот парень явно будет в пролёте. Следующий участник решил продемонстрировать свои танцевальные способности, но вот только почему-то выбрал танец, напоминающий знаменитый «Танец с саблями», что не соответствовало моменту! Интересно, согласится ли со мной жюри? Третий участник порадовал нас чтением стихов, читал он вполне вдохновенно «Незнакомку» Блока. Я очень уважаю этого великого русского поэта, присоединяюсь к чтецу, но «Незнакомка» — это шедевр другой эпохи! Четвёртый соперник проявил оригинальность, попросив у членов жюри колоду карт. Его просьбе удивились, но всё-таки карты для него нашли. Всем стало любопытно, что этот участник турнира будет делать. Он показывал фокусы, причём весьма искусно! По крайней мере, судя по аплодисментам, зрителям его выступление понравилось больше трёх предыдущих. И вот наступил мой черёд. Я выступил с признанием любви к королеве, причём был довольно убедителен, так как не сразу догадались, что я обращаюсь не к Оксане, а к Изольде от имени Тристана. Мне хлопали не меньше, чем предыдущему участнику. Если я попадаю в финал, то сражаться мне придётся (сто к одному) с ним! Несколько минут посовещавшись, справедливое жюри вынесло свой вердикт: в четвёртом туре будут сражаться два последних участника, то есть я и Александр (так звали фокусника). Я ликовал, ведь победа была уже близко! Правда, мы ещё не знали, в чём же будет заключаться последнее состязание. Однако Артур не стал долго томить и нас, и зрителей, он объявил, что именно будет в финале. Хотя традиционно рыцарский турнир завершается поединком конных рыцарей в полном вооружении, когда нужно выбить противника из седла. Но так как оба соревнующихся не обучены правилам и приёмам таких поединков, то в целях безопасности было решено заменить это состязание на поединок, где вместо копья понадобятся знания и красноречие. Надо сказать, что с лошадьми у меня довольно напряжённые отношения, так что мне подобные изменения были только на руку. Итак, последний этап состязаний был открыт! Сначала нам должны были задать по три вопроса, кто даст больше правильных ответов, тот и выиграет! Первый вопрос достался мне:
— Игорь, скажите, пожалуйста, освобождение какого города считалось священным долгом рыцаря практически любого ордена Европы: Рима, Иерусалима или Равенны?
Я задумался, Рим, конечно, город замечательный, в него ведут все дороги, но при чём здесь рыцари и освобождение? Ни при чём. Равенна тоже, по-моему, не годится. Тогда путём логических выводов остаётся Иерусалим. Его и назовём!
— Я считаю, что это Иерусалим, — ответил я.
— Абсолютно верно! — подтвердил Артур и задал вопрос Александру:
— Как вы считаете, Александр, как называется общее понятие рыцарского поведения, его отношения к женщине: учтивость, верность или куртуазность?
— Куртуазность! — уверенно сказал мой соперник и оказался совершенно прав.
Что ж, пока счёт 1:1. Идём дальше. Следующий вопрос снова мне:
— Что служило поводом для вызова на поединок?
