— Какой же ты дурак, — резко бросила ты. — Судишь о качестве моей жизни и судьбы. Ничего ты не знаешь! Получается, что из всего, что между нами произошло, самым главным выводом для тебя остается то, что я недостойна ни опыта, ни побед, ни борьбы, ни тебя. И первое, с чем мне придется столкнуться после двух недель борьбы со страхом за тебя, после двух недель ожидания и мольбы небесам о правде, после того как я узнала что ты попал в беду — столкнуться мне придется с твоим решением о том, что мы больше не будем близки потому что Я!.. — ты сделала жест рукой вверх — …выше тебя?! Лучше тебя?! — Твои глаза вспыхнули гневом. — Нет, Влад, для меня это не причина. Я уйду и без причины, если ты скажешь мне уйти. Без проблем. Мы изначально из разных миров, я так слабо верила в это будущее. Но я, все же, хочу понять. Ты прекращаешь наши отношения, потому что я лучше тебя, и ты боишься испортить мою жизнь? Не потому, что на самом деле ты не хочешь, чтобы я была с тобой?
— Я в этом убежден, Лия. Убежден, что для тебя существует опасность. Боюсь, я уже во всем этом. Боюсь, мне не уйти, но тебя ещё можно оградить, твою жизнь ещё можно изменить.
— А что ты знаешь о моей жизни? Ты не хочешь узнать, что я думаю о своей жизни и какое место в ней занимаешь ты? Я могу принять весь твой бред только если ты скажешь, что все произошедшее между нами — твоя прихоть, твоя придумка.
— Нет, все что происходило, происходило искренне.
— И ты позволишь своей семье и обстоятельствам разделить нас? То есть, поясню: проблемы твоей матери с законом и в бизнесе — это причина, по которой мы расстаёмся?
Я замолчал. Мой вывод, эмоционально пересказанный тобой, уже не звучал так разумно, как казалось вначале. Все можно было бы прекратить, соврав, что наши отношения — мой каприз, но я понимал, какую травму нанесет тебе моя ложь и полностью отказался от этого плана.
— Влад. Я хочу, чтобы ты всерьез послушал меня сейчас. Помнишь, мы были у твоих родителей? Я тогда испытала сомнение в целесообразности этой связи, но ты сказал мне, что есть твоя семья, и их ожидания, а есть ты. И я должна смотреть только на тебя. Ты помнишь это? Я пообещала. Теперь и ты кое-что мне пообещай. Есть, Влад, твоя семья, а есть я. И ты смотри только на меня. Это мой ответ.
— О боже, Лия! — я схватил тебя за руку и поцеловал. — Ты моя умница, но ты все извращаешь! Пойми, если угрожают мне, угроза нависает и над тобой. Я не хочу тебя терять, и мне больно от этого вывода! Но мне также страшно! Ты не знаешь, каково это — быть схваченной, быть предметом обмена и шантажа!
— Ну так позволь мне узнать, если так ляжет карта! — Жестко ответила ты.
— Глупышка! Опомнись, что ты говоришь? — Вспылил я.
— Если ты мне не лгал, то позволь мне понять ситуацию, в которой мы оказались. Нависшая угроза исходит от твоей матери, а не от тебя. В нашем расставании нет смысла из-за угрозы, которая зависит не от тебя. Итак, все просто: это твой выбор, ты не идешь туда, где опасно и не делаешь того, что опасно. И вообще меняешь свое направление! Что ты выберешь?
Я изумленно глядел на тебя во все глаза, и внутри меня рождалась буря.
— Пусть я покажусь тебе слишком откровенной, — продолжала ты, — но я не стану молчать. Если твоя семья угрожает тебе, я встану рядом с тобой и буду биться за тебя до конца. Если тебе угрожают, я хочу быть рядом, чтобы дать им отпор вместе с тобой. Ты слышишь? Если твоя мать однажды придет разрушить твою жизнь, я не впущу ее, и я не боюсь ее! Как я не боюсь тех, кто тебе угрожает и того, что они могут сделать мне. Но вот чего я боюсь — я боюсь потерять то священное — а я так считаю, что рождается во мне, все то самое сильное и лучшее, ради чего стоит жить. И я не отдам тебя им. Ты слышишь? Я не отдам!
На щеках твоих кумачом горели гнев, злость и ярость. Чувство справедливости и сопереживания, боль за мою боль — все вылилось на меня как раскалённая сталь.
От избытка чувств я вскочил, судорожно схватил тебя и прижал к себе изо всех сил.
— Ты мой Че Гевара в юбке, — мягко произнес я тебе на ухо, — успокойся.
— Ты поедешь жить ко мне, — говорила ты глухо, куда-то в мою грудь, — ты будешь со мной в безопасности.
— Ты защитишь меня от мира? — Тихо рассмеялся я.
— Нет, мир защитит тебя от твоей семьи, а я ему помогу. — Ответила ты.
— О, Лия…
Я молча увлек тебя в постель, где мы лежали, обнявшись, и ты ворковала мне на ухо, как ты станешь защищать меня от моей семьи. В твоей голове молниеносно родился гениальный план побега. Я слушал, гладил тебя по голове, смеялся, иногда вздрагивал, когда ты руками прикасалась к какому-нибудь из моих свежих швов.
