– Согласен.
– К сожалению, мы не сможем прийти. А все по вине Джулиана. Мы вынуждены посетить то сборище.
Проктор не знает, в чем его тесть провинился на сей раз и что означает «то сборище». А может, ему говорили, но он забыл.
– Не беспокойтесь, – успокаивает он Каллисту. – Она не обделена вашим вниманием.
– В выходные постараюсь придумать что-нибудь для нее.
– Очень мило с вашей стороны. Ей понравится.
– Скажи, что мы с Джулианом помним о ней. Скажешь? И передай, что мы ее любим. Очень, очень любим.
Он поднимает два пальца, салютуя теще:
– Очень, очень любите. Понял.
На полпути к двери Каллиста окликает Проктора. Тот оборачивается. Теща вновь уткнулась к конторскую книгу.
– Передай Отто, что я найду для него эти чертовы деньги, – не поднимая головы, говорит она.
Проктор возвращается домой. Идти недалеко – всего пару миль, хотя он никогда не удосуживался измерить расстояние. Через центр города и дальше, мимо пшеничных и овощных полей, на которых уже созрел урожай. Погода остается по-летнему теплой, хотя Проктор замечает признаки начинающейся осени. На деревьях появляются первые желтые листья, тени меняют длину и падают по-другому. Ему нравятся эти перемены, совпадающие с началом учебного года. Естественно, он не хочет, чтобы поскорее наступили осенние холода (да и кто их любит?), но он обожает начало осени с прозрачным, прохладным воздухом и высоким синим небом.
Он входит через садовые ворота и сразу направляется в мастерскую на заднем дворе. Элиза сидит за ткацким станком. Стены мастерской увешаны ее работами: шпалерами, одеялами, батиками. Некоторые заключены в рамы, как картины. В помещении вкусно пахнет шерстью и расплавленным воском. То, что начиналось как хобби (Элиза, как и Проктор, когда-то работала учительницей), превратилось в дело жизни, приносящее хороший доход. Раз в месяц она продает свои изделия на городском рынке ремесел, за одно утро зарабатывая больше, чем Проктор получает за месяц. Он на цыпочках подкрадывается к жене и целует ее в затылок.
– Ой! – вскрикивает Элиза, поворачивая голову. – Ты меня напугал!
– Ты выглядишь очень соблазнительно.
Она касается его щеки:
– А тебе, директор Беннет, не помешало бы побриться. Кстати, который час?
– Около пяти. Где наше сокровище?
– Гуляет с мисс Бофорт. Я просила вернуться к половине шестого.
Мисс Бофорт живет по соседству. До выхода на пенсию она занимала скромную должность в муниципалитете. Замуж не выходила, детей нет. Все свое время она тратит на уход за идеально выглядящим садом и кошками, число которых постоянно растет. Ей под восемьдесят. Она выглядит суровой и чем-то недовольной, но Проктор умеет смотреть глубже и знает: внутри эта женщина такая же мягкая, как пончик с вареньем. Ее зовут Флоренс, но никто не отваживается называть ее по имени. Она – мисс Бофорт и останется ею навсегда.
Элиза встает с табурета.
– Идем. Хочу кое-что тебе показать, – взволнованно говорит она.
Они идут в кладовую, где Элиза снимает с полки ковер. Вернувшись в мастерскую, она разворачивает его на полу.
– Что скажешь? – спрашивает она у мужа.
Ковер невелик: фута четыре на шесть. Переплетающиеся ромбы, белые, голубые и оранжевые, и один большой ромб в центре. Цвета почти незаметно переходят один в другой, отчего возникает ощущение постоянного движения. Ковер – не просто искусно сделанная вещь; Проктору он кажется живым.
– Потрясающе, – шепчет он.
– Ты всерьез так думаешь? – Глаза Элизы сверкают от удовольствия. – Знаешь, я даже горжусь собой.
– Для этого есть все основания, – говорит Проктор и дарит ей краткий поцелуй. – Дорогая, ты сотворила необычайно красивый ковер.
Пока Элиза наводит порядок в доме, Проктор отправляется на кухню – присмотреть за жарким, которое попросила приготовить дочь. Шоколадный торт, покрытый белой глазурью, уже ждет на кухонном столе. Проктор накрывает на стол. Входная дверь с шумом распахивается, и в дом вбегает Кэли. За ней следует мисс Бофорт.
– Папа!
– С днем рождения, малышка. – Проктор опускается на корточки и обнимает дочь, теплую и мокрую, пахнущую солнцем и землей. – Восемь лет исполняется не каждый день. Как тебе этот возраст?
– Мне очень нравится, – отвечает Кэли, улыбаясь во весь рот.
– Мисс Бофорт, большое спасибо за то, что возитесь с ней, – говорит он пожилой женщине.
– Это совсем нетрудно. К тому же Кэли помогала мне в саду.
– Пообедаете с нами? Элиза столько всего наготовила.
– Ну пожалуйста! – просит Кэли. – Останьтесь!
– Спасибо за приглашение, но не сегодня. – Мисс Бофорт смотрит на Кэли близорукими старческими глазами. – И спасибо за помощь по саду, юная леди. С днем рождения.
Кэли не отвечает, и Проктор подсказывает ей:
– Кэли, как говорят в таких случаях?
– Большое спасибо, мисс Бофорт.
– Повеселись хорошенько, – говорит мисс Бофорт, улыбаясь бледными губами. – Приятного вам вечера, мистер Беннет. Не надо меня провожать.
– И вам приятного вечера, мисс Бофорт.
Она уходит.
– Праздничное угощение почти готово, – говорит Проктор. – А чем ты хочешь заняться потом?
– Плавать на парусной лодке!
– Ты так решила? – удивляется Проктор. – Но, девочка моя, скоро стемнеет.
