– Рада тебя видеть, – сказала она. – Может, хочешь кофе? Или чая?
– Спасибо, не хочу.
Она откинулась на спинку стула и скрестила свои красивые ноги.
– Я так понимаю, ты припомнил какие-то подробности случившегося на причале?
– Нет. Я пришел совсем по другому поводу.
– Вот как?
Пока мы ехали сюда, я навел порядок в мыслях и чувствах. Вмешательство «три-эс» казалось уже не столько загадкой, над которой надо ломать голову, сколько атакой, требовавшей достойного ответа.
– Почему Отто Уинспир допрашивал моего стажера?
– Так, понимаю. – Каллиста профессионально умела владеть лицом. – Его зовут Джейсон?
– Джейсон Ким.
– Прежде всего заверю тебя: никто никого не допрашивал. Несколько вопросов, и только. Министр Уинспир был просто наблюдателем.
– От Джейсона я слышал совсем другое. Парень до смерти напуган.
– Сочувствую бедняге. Обещаю разобраться с этим. Но я думала, ситуация тебе ясна.
– Может, вы еще раз объясните, что к чему?
– Насколько я понимаю, ты рассержен. Рада, что ты заботишься о своем стажере. Но в подобных случаях обязательно проводится официальное расследование. Это просто de rigueur[6]. Я при всем желании не могла бы этому помешать.
– Я тоже должен ждать людей Уинспира? Пусть присылает своих молодцов. Мне нечего скрывать.
– Никто в этом не сомневается. Должна тебе сказать, что «три-эс» как раз хотели побеседовать с тобой. Я отговорила их.
– Да? А с какой стати?
Ее лицо вытянулось.
– Проктор, я тебе удивляюсь. Если честно, меня это немного задевает. Мы же семья. Естественно, я пришла тебе на помощь. Не хотела заострять на этом внимание, но ради тебя я воспрепятствовала официальному расследованию. Думаю, я заслуживаю хотя бы маленькой благодарности.
Надо отдать ей должное. Десять секунд назад я несся на волне уверенности в собственной правоте. Каллиста умело поставила меня в положение виноватого, вынудив извиниться.
– Вы правы, – сказал я. – Приношу свои извинения.
Ее лицо потеплело.
– Пойми, тебе не о чем волноваться. Я на твоей стороне. И очень многие тоже. Прежде всего моя дочь. Слышала, у тебя была встреча с Уорреном.
М-да, моя личная жизнь перестала быть тайной.
– Утром я ездил к нему на осмотр.
– И что он тебе сказал?
– Настоятельно посоветовал успокоиться.
– Твой друг дал превосходный совет. – Взгляд Каллисты посуровел. – У тебя нелегкая работа. И не ты один страдаешь от нее. Желая блага Элизе, я никогда не лезла с советами, держалась отстраненно. Но ее счастье для меня – все. Надеюсь, ты это понимаешь.
Вот такую Каллисту я знал очень хорошо. Эта женщина – что крем для пирожных, нанесенный на кусок железа.
– Для меня тоже, – сказал я.
– Знаю. Поэтому советую не забивать голову всякими мыслями.
Раздался стук в дверь, потом она приоткрылась, и в кабинет заглянула секретарша:
– Госпожа председатель, простите за вторжение, но только что звонили из приемной министра труда. Он направляется на встречу с вами.
Каллиста театрально вздохнула. Спектакль предназначался для меня.
– Это безотлагательно?
– По его словам, да. Что-то касающееся замедления.
– Какого замедления? – спросил я, посмотрев на Каллисту.
– Удивлена, что ты до сих пор не заметил. Производственная активность упала ниже шестнадцати процентов.
– Вы хотите сказать… обслуживающий персонал только делает вид, что работает?
– Такое бывает. В прошлом мы уже разбирались с похожими случаями. – Она встала со стула. – Увы, моя работа не знает замедлений. Я провожу тебя.
Мы прошли к двери.
– Рада, что ты заглянул, – сказала Каллиста. – Надеюсь, я немного успокоила тебя?
Ничуть.
– Да, благодарю.
Каллиста одарила меня улыбкой – обезоруживающей и очень короткой.
– Не забывай, Проктор: мы все – одна команда.
Я вышел в приемную и на полпути остановился, застигнутый мыслью не самого приятного свойства.
– А как вы раньше разбирались с этим?
– С чем? – не поняла Каллиста, уже закрывавшая дверь кабинета.
– С замедлением. Вы говорили, что в прошлом такое уже случалось.
Она беззаботно взмахнула рукой:
– Чуть-чуть подкрутить в одном месте, чуть-чуть в другом. По большому счету это ведь игра, как и все в нашей жизни. Все быстро придет в норму, вот увидишь.
Джейсона я застал возле машины: он что-то объяснял дорожному инспектору, а тот собрался выписывать штраф за стоянку в зоне погрузки.
– Извините, директор Беннет. Я не знал, как поступить. Вы велели мне ждать…
Я помахал перед инспектором своим жетоном и потребовал исчезнуть. Тот мгновенно удалился. Я взял ключи, и мы с Джейсоном уселись в машину.
– Второе правило, – сказал я парню. – Не извиняйся каждые десять секунд. Это раздражает.
– Да, – согласно закивал он. – Понял. Не извиняться.
– И еще. Перестань повторять все, что я говорю.
– Это третье правило?
Я посмотрел на его наивную физиономию.
– Да, – ответил я, и мы тронулись.
Следующим пунктом нашей поездки стала Центральная библиотека.
