Паромщик полностью

В ее громадных, тускло освещенных лабиринтах хранились знания многих веков. Здесь было собрано все, что накопила человеческая цивилизация со времен, предшествовавших «ужасам». Главный читальный зал по своему величию мог бы поспорить с собором или пиршественным залом средневекового дворца. Помещение освещалось металлическими люстрами на черных цепях, которые висели над рядами столов. Посетители – студенты и ученые – усердно читали и делали записи в тетрадях. Акустика зала настолько усиливала звуки, что даже шепот становился громким, как выстрел. Легкое покашливание мгновенно вызывало неодобрительный взгляд библиотекаря, восседавшего на подиуме в центре зала. Мы с Джейсоном не прошли и десяти шагов, как в нас вперились глаза стража тишины. Это был все тот же гомункулус с тяжелыми веками, которого я помнил по университетским дням. Тогда молнии, вылетавшие из его суровых глаз, пронзали меня до костей. В этот день я чувствовал себя ненамного смелее. Я попросил Джейсона найти себе свободное место, а сам поднялся на подиум.

– Я могу воспользоваться терминалом Центральной информационной системы?

Пришлось снова предъявить документы. Библиотекарь долго изучал их, поджав губы, и намеренно тянул время, всячески показывая, что здесь – его владения, а не мои. Промурыжив меня с полминуты, он сунул руку под стол и достал ключ, прикрепленный к тяжелому деревянному брелоку.

– Пройдите по коридору. Третья дверь слева.

Комнатка оказалась чуть больше платяного шкафа. В ней не было ничего, кроме столика с терминалом и шаткого стула, явно поставленного с намеком: долго засиживаться не стоит. С потолка спускался провод, который заканчивался патроном и лампочкой без абажура. Доступ к Центральной информационной системе имели далеко не все. Обычные граждане его вообще не получали. Даже у меня – управляющего директора – он был ограниченным. И все же я надеялся, что этого хватит для поисков.

Стул оказался неудобным не только с виду, но что поделаешь. Я авторизовался и набрал на клавиатуре:

Система распознала слово; значит, в ней должны были иметься какие-то сведения. Я набрал запрос:

Прошла секунда.

ОРАНИОС › ФАЙЛ НЕ НАЙДЕН

Ага! Не файл с данными, а системная команда. Не существительное, а глагол. Я набрал:

ЦИС ответила:

У меня был всего один, не слишком хитроумный:

Через несколько секунд на экране появилось:

Что за чертовщина?..

Прежде чем я успел задуматься об этих двух фразах, они сменились сообщением:

Но я же видел те две фразы. Откуда они взялись? Я вновь авторизовался и повторил попытку.

Я сделал еще две попытки, с тем же результатом. Может, мне померещилось? Я отвел взгляд от погасшего экрана. То ли мои глаза утомились, то ли комната непонятным образом изменилась. Она стала еще более тесной, совсем как клетка. Свет действовал на нервы; казалось, лампочка над головой неуловимо мигает. Невесть откуда взялся холод. Я почти видел пар от своего дыхания. Рубашка, взмокшая от пота, стала ледяным коконом. Я помахал рукой перед лицом. Рука была моей… или нет? Я вдруг засомневался, моя ли эта ладонь. Возникло ощущение, что она принадлежит кому-то другому или ее только что прилепили к моей руке.

Я покинул комнатенку в состоянии, близком к панике. Сердце колотилось; я боялся, что это окончится каким-нибудь приступом. Вернулся я настолько взбаламученным, что меня шокировала упорядоченность читального зала. А что я ожидал увидеть, войдя туда? Кривые зеркала, как в пресловутых комнатах смеха? Джунгли с обезьянами, раскачивающимися на лианах?

– Директор Беннет, что с вами?

Библиотекарь пялился на меня. Я протянул ключ; он зыркнул на меня, как гоблин. Оставалось найти Джейсона. Парень сидел, положив ноги на стол, и листал спортивный журнал.

– Директор Беннет, вы хорошо себя чувствуете?

Должно быть, он что-то понял по моему лицу. Сердце успокоилось, но тело еще не согрелось после той проклятой комнатенки. У меня закоченели пальцы.

– Что-нибудь нашли?

– Пока нет, – ответил я не раздумывая. – У меня возникла другая идея.