Странно: столкнувшись с тем человеком, я почти забыл о нашей встрече, однако что-то запало мне в душу и заставило заговорить об этом с Тией.
– Человек, который мне встретился… Он постоянно называл меня «другом».
– Приятный, доброжелательный человек. Что вас удивляет?
– Меня удивили не столько его слова, сколько то, как он их произнес. Он сказал: «Прибытие грядет, друг. Да свершится Прибытие». Прибытие куда?
Она улыбнулась:
– Вечный вопрос. Думаю, туда, куда мы движемся.
Мы перестали говорить об этом. Официант принес заказ – блюда из рыбы. Мы ели и беседовали на разные приятные темы. Золотистого вина в бутылке становилось все меньше.
– Проктор, должна вам честно признаться кое в чем, – сказала Тия, когда мы доедали десерт. К этому времени зал опустел. – Не удивлюсь, если после этого вы выставите мне счет за моральный ущерб.
– Сомневаюсь.
– А зря. – Она глубоко вздохнула. – Я отправилась вслед за вами на балкон еще по одной причине. В среду я была на причале и видела, что там произошло. – (Я оцепенел.) – Иногда я хожу туда… проводить паром. Зачем? Не могу толком объяснить. Наверное, чтобы посмотреть на людей, которые… обрубили все связи с прежней жизнью.
Казалось, она показала мне уровень существования, о котором я не знал: параллельный моему, но не пересекающийся с ним.
– Значит, все это вы затеяли, чтобы… удовлетворить свое нездоровое любопытство?
– Должна признаться, мне было любопытно.
– Что именно?
– Не что, а кто. Естественно, вы. Работа паромщиков. Я всегда считала этих людей… не знаю, как правильнее выразиться…
– Упырями?
– Это уже чересчур. Но по сути – да. – Тия внимательно посмотрела на меня. – Меня удивило выражение вашего лица. То, как вы вели себя с тем стариком. Я ожидала совсем другого.
– А чем отличалось мое поведение?
Она задумалась.
– Мягкостью? Нет, не то. Что-то более глубокое… Вы знали этого человека?
– Он был моим приемным отцом.
– Понятно, – растерянно прошептала Тия.
– Правда, мы несколько лет не общались друг с другом.
– Возможно, этим и объясняется ваше поведение. Все это потерянное время. Представляю, как тяжело вам было прощаться. Обоим.
«Все это потерянное время». Она имела в виду годы, которые мы с отцом провели впустую: каждый из нас думал, что так лучше для другого. Однако в словах Тии я услышал не только это. Не один десяток лет я брел по жизни, как лунатик. Я выбирал то, что кто-то уже выбрал для меня. Я произносил чужие слова, как актер, репетирующий роль. Мир учил нас такому поведению, но оно не имело ничего общего с настоящей жизнью. И теперь я впервые почувствовал, что просыпаюсь.
– А знаете, вы напоминаете мне одну особу, с которой я недавно подружился.
– И кто она?
– Девочка-подросток. Я познакомился с ней на берегу. Она тоже не спускает мне банальных отговорок.
– Что ж, вам повезло с такой подругой. – Тия помолчала. – А потом я увидела вас на концерте, узнала и… остальное вам известно. – Она настороженно посмотрела на меня. – Я все испортила, да?
– Ничуть, – возразил я и улыбнулся в подтверждение сказанного. – Рад, что вы признались. Приятно поговорить о таких вещах.
– Вы имеете в виду честный разговор.
Я кивнул.
– Раз уж речь зашла о честности… Ваша жена…
– А-а.
– Она знает, что вы здесь?
Я покачал головой:
– Уехала на выходные.
– Значит, наша с вами встреча…
– …не будет предметом моего разговора с ней.
Мы расплатились и покинули ресторан. Едва мы оказались на тротуаре, как солнце ударило нам в глаза, а жара плотно взяла в кольцо. Воздух обжигал легкие. Я даже вздрогнул.
– Боже! – простонала Тия. – Какой ужас! Кто сломал погоду?
Я взглянул на часы. Было самое начало четвертого.
– У меня есть идея, – сказал я.
– Проктор, какое чудесное суденышко!
– Это не суденышко. – (Тия удивленно посмотрела на меня.) – Не суденышко и не кораблик. Парусная лодка, – пояснил я. – И все парусные лодки – женского рода.
Тия шагнула в мастерскую моего отца и медленно обошла вокруг лодки. Дойдя до кормы и прочитав название, она спросила:
– А кто такая Синтия?
– Так звали мою маму. – Стоило ли вдаваться в подробности? – Она умерла намного раньше отца.
– И ваш отец построил лодку, назвав ее именем.
– Да.
– Так это же здорово! – весело улыбнулась Тия. – И мы сейчас поплывем на ней?
– За этим я и привез вас сюда.
Покрутив лебедку, я приподнял стапель. Мы с Тией надавили на нос лодки, и отцовская красавица покатилась по роликам в воду, двигаясь кормой вперед. Послышался легкий всплеск. Когда лодка оказалась на воде, я закатал брючины, вылез на причал и, держа лодку за фалинь, довел ее до конца причала и привязал к тумбе, а сам перебрался в кокпит. С юго-востока дул устойчивый ветер. Пока Тия наблюдала за мной с причала, я приладил руль и румпель, отщелкнул стопор швертбота и поднял парус. Новенький, хрустящий и ослепительно-белый.
– Как мне забраться на палубу? – спросила Тия.
– Я вам помогу.
Я протянул ей руку. Она уселась на край причала, ногами нащупала палубу, собралась с духом и оказалась в лодке.
– Мы пойдем правым галсом, – сказал я.
– Правым… чем?
