- Ребята, - сказал я, решив несколько разрядить обстановку, - похоже в речке, где вас угораздило искупаться, кто-то забыл бочку зелёнки.
- Иди в задницу! - огрызнулся мой товарищ, - ощупывая свою скудную поросль, - я же молчу, как некоторые причёски в чернила окунают. Помылись бы, а то голова аж лоснится.
Рита толкнула скрипнувшую калитку и мы вошли во двор. Хм, даже покосившаяся поленница на месте - кто-то клонирует домики? Сергей и Вера направились прямиком к деревянному крыльцу, украшенному изображениями пёстрых птиц, а Маргарита задержалась перед россыпью гороха. Кто-то, видимо, не заметил дырки в мешке и потерял...Вот: сто пятьдесят семь горошин.
- Ровно сто пятьдесят семь, - констатировала Марго, поправляя цветок в волосах, - не смогла удержаться.
- Чувствуется бухгалтер, - ухмыльнулся я, - даже на отдыхе отдаётся любимому делу, без остатка.
Дверь домика распахнулась и наружу, как чёртик из табакерки, выскочил...Нет, ну и дед тот же самый! Только теперь в красной рубахе, с распахнутым воротом и полосатыми штанами, заправленными в высокие сапоги. Мне показалось, будто я увидел нечто лохматое, размером с кошку, пепельного цвета, скользнувшее из-под ног хозяина в сумрак дома.
- Здравствуйте, гости дорогие! - старик гостеприимно развёл руками, словно собирался нас всех обнять, - добро пожаловать! Устали, небось, после такой то дороги. Путь то был, ничего себе! Проходите, располагайтесь, чувствуйте себя, как дом...Гх-х...
Дед поперхнулся и выпучил глаза. Потом быстро откашлялся и попятился в дом, куда уже успел пустить Веру и Сергея. Продолжая разглядывать меня и Риту он, едва слышно, шикнул в сторону. Кому это он, интересно? А с нами то что не так? Наверное, просто ужасно выглядим, от недосыпания и усталости.
Внутри дом оказался не менее архаичным, чем снаружи; по крайней мере, никаких признаков современной техники я не заметил. Огромная, просто-таки чудовищных размеров, русская печь отнимала треть помещения, оставив место для деревянного стола на толстых, словно ноги стола, тумбах; трёх табуретов, по виду весьма неустойчивых и ещё какого-то деревянного чудовища, отдалённо похожего на шкаф. Люстры я не заметил, посему исполинская оплывшая свеча посреди стола не вызывала особых вопросов. Ещё парочка таких, чуть поменьше, разместились на шкафу.
Я прошёл внутрь и обнаружил, притаившееся за печью, кресло-качалку, покрытое мохнатым клетчатым пледом. Тут же взбиралась в квадратное отверстие потолка шаткая лестница. То ли с чердака, то ли откуда ещё, поступал странный аромат чего-то прянопрелого.
За печью глухо заскрежетало и старик громко откашлялся, как будто пытался заглушить странный звук. Потом повёл морщинистой ладонью.
- Присаживайтесь, гости, гм, дорогие. Я вас, с самого утра, дожидаюсь. Вот и покушать приготовил, для тех, кто имеет желание, - опять странный взгляд на меня и Риту, - а на полный то живот и известия можно послушать. Для начала, представиться бы не мешало. Меня зовут Подорожником, это, как травка то лечебная. А вас, гости дорогие?
- Дедуля, - сказал я, после того, ка он выслушал наши имена, - покушать - это, конечно, хорошо, но нам бы домой. Телефон бы нам, работающий. Есть такое?
Он отрицательно покачал головой и вид у него, при этом, был крайне виноватый.
- Понятно, - я потёр лоб, ощущая, как окружающий мир начинает куда-то уплывать, - хорошо. Машины у тебя, как я понимаю, тоже - нет. Ладно, хотя бы объясни, как добраться до обитаемых мест.
Виноватое выражение на морщинистой физиономии усилилось стократ. Старик начал метаться по комнате, лихорадочно двигая табуретки и глухо бормоча под нос:
- Ох, батюшки светы! Ну и беспорядок! Это ж споткнуться и убиться можно! - он остановился, - ну, хотя бы чайку? С долгой то дороги, как не угостить, чайком то? Хороший, душистый, с медком? Егорка...А, не выйдет, чёртово отродье! Сейчас, сейчас...
Открыв рот, все изумлённо наблюдали, как дед взгромоздил на стол настоящий самовар, какой сейчас можно найти только в музее или на съёмочной площадке исторического фильма. Старик, при этом, двигался неожиданно проворно, для своих лет: раз - и самовар; раз - и банка с мёдом; раз - и три пузатых чашки на расписных блюдцах.
- Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, - не успел я оглянуться, а он уже притащил кресло и едва ли не силой, усадил меня в это странное устройство. Остальных, дед разместил на табуретах, подсунув Вере и Сергею чашки с дымящимся кипятком. Третью он забрал себе. Странно, как-то, - ну вот, теперь можно и поговорить.
- Так как там, насчёт дороги то? - я несколько офигел от круговерти, устроенной хозяином, - далеко до цивилизации? Скоро мы сможем домой попасть?
