Какой дурак перекопал дорогу?! Пришлось не только перепрыгивать канаву, но и удерживать на ногах оступившегося водяного.
– Серега, мать же так, сосредоточься, пока тебя не слопали!
– Не-а, – хихикнула русалка. – Знаешь, все, оставшееся там, кажется таким мелким, незначительным, попросту серым. А тут все такое яркое!
– Угу, – подключилась к разговору вампирша, – вот догонят нас «собачки» и как расцветят нашу жизнь, куда там радуге!
Однако оборотням так и не удалось нас догнать. Впрочем, возможно, у них и не было такой цели. Иначе почему те из них, кто бежал вдоль дороги, иногда опережая нашу группу, не сделали ни единой попытки пойти на перехват? Видимо, нас гнали вперед, где все выше становились темные массивы зданий покинутого города.
– У меня скверное предчувствие, – сообщила Вера, – сердце ноет.
Хорошо ей! События нынешней ночи настолько измотали меня, что я и помыслить не мог о каких-то предчувствиях.
Последние мили я тащил русалку, едва удерживая на руках. Видимо, Вера ощутила мою усталость, потому что выскользнула из объятий и легко помчалась рядом.
Почувствовав облегчение, я все же обернулся. Черт, да сколько же вас! Несколько сотен, не меньше. Наверное, к преследователям присоединились те, кто скрывался в лесу, и теперь сплошной ковер лохматых спин стелился по тракту, закрывая все свободное пространство. Никакого воя – сосредоточенность, сверкание глаз и клацанье оскаленных клыков. Впереди своры несся огромный коричневый волк, в загривке равный росту высокого человека. Матерая хрень. Видимо – вожак.
Мелькнул иссохший ров вдоль стены. К его открытым воротам некогда вел деревянный мост, от которого уцелели жалкие остатки. Стены города поражали как монументальностью огромных плит, так и своей ветхостью. Осыпающиеся части конструкции вызывали опасение, уж не обрушатся ли на голову. Тьма за воротами мне тоже весьма не понравилась. Однако времени задержаться и осмотреться не оставалось. Обломки сгнившего мостика хрустнули под ногами, и мы влетели внутрь заброшенного города.
– Надо закрыть ворота или опустить решетку! – рявкнул я, оглядываясь по сторонам. – Где-то должен быть механизм…
– Не надо, – внезапно совершенно спокойным голосом сказала Рита и кивнула: – Погляди-ка.
Оборотни и не думали следовать за нами. Свора, за последние минуты увеличившаяся вдвое, неторопливо рассаживалась вдоль рва: кто пристально наблюдал за нами, далеко высовывая слюнявый язык, а кто деловито выкусывал блох. Только вожак обратился бородатым мужчиной огромного роста и стоял у входа на мостик, лениво постукивая по трухлявым доскам каблуком сапога. Интересно, а куда исчезает оружие и одежда, когда «собачки» бегают в звериной ипостаси?
Я подошел к воротам и остановился, рассматривая бородача. Он смело встретил мой взгляд, и на его загорелой физиономии появилась широкая ухмылка. Кто-то из стаи коротко взвыл, а остальные подхватили. Похоже, над нами смеялись.
– И что? – спросил я.
– И все, – хмыкнул вожак. – Теперь у вас имеется шикарный выбор: выйти к нам и сдаться или пойти дальше и сдохнуть. Рекомендую сдохнуть; мои ребята очень злятся на эту тварь.
– Сам дурак, – заметила подошедшая Марго. – Обожаю запах горелой собачатины в ночи. Барбекю, шашлык, жаркое – какие там еще имена у твоих подопечных?
– Мели, что хочешь, – отмахнулся оборотень, – в любом случае вам – жопа. Жаль, двое других все-таки ускользнули, не сообразил я сразу. Но ничего, как только вы сдохнете, сразу примемся за них.
– А не боишься, вонючка, что я тебя сейчас поджарю, как остальных? – вкрадчиво осведомилась Рита, и на ее пальцах зажглись желтые огоньки.
Бородач оглушительно расхохотался и подбросил на широкой ладони тяжелый оберег, висевший на его груди. Я тотчас ощутил давление на лицо, словно налетел порыв ураганного ветра.
– Не стоит, – положил я руку на плечо Маргариты, – у него какая-то защита. Боюсь, все твои силы пригодятся нам внутри.
Оборотень покивал, скаля крупные желтые зубы.
– Объясни, зачем вы делаете все это? Зачем помогаете ведьмам? Разве не видите, как страдают обычные люди? Во что превратился Тридаш?
Оборотни начали дружно подвывать, а бородач только ухмыльнулся.
– Люди страдают, – хмыкнул он. – Что нам до них? Нас они всегда боялись и презирали, убивая исподтишка, когда только можно было: на лежках, в момент обращения, а то и вовсе загоняли в ловушки. Нечисть просто сторонилась: как же, не свои – не чужие, а ваши и вовсе прозвали шелудивыми псами. Ведьмы оказались единственными, кто не стал нас пинать, а позволил ощутить себя полезными.
– Сторожевыми псами, – кивнул я, – понятно. Ладно, сейчас мы уйдем, но, если встретимся у других ворот, поневоле придется сражаться.
– Не встретимся, – махнул рукой оборотень. – А я никуда и не собираюсь идти. Незачем. До других ворот вы не доберетесь.
– Посмотрим, – сквозь зубы проворчала Рита.
Серега с Верой оставались у ворот, никуда от них не отходя и напряженно всматриваясь в темноту улиц Проклятого Города. Ну ладно, пришло время понять, куда же нас занесло. Хм. Любопытно.
