— Благодарю, но бой еще не окончен. Теньенте де навио Лопес сейчас командир этого фрегата — как видишь, он не развалился от подрыва нашей торпеды. Так что живо к пушкам, ты ведь из них стрелять умеешь, Хосе. Ищите сухой порох и бомбы, надо заткнуть эту канонерку, чтобы прекратила стрелять. Заряжайте пушки, все, которые только можно. Распредели по ним людей, тех, кто умеет, из моих возьми, кто подходящий.
— Да, мой адмирал — не так хорошо, но доводилось!
Сержант тут же исчез в темноте, было слышно, как он отдает приказ встать к пушкам всем, кто умеет из них стрелять. А таких была полудюжина — по 32-х фунтовой пушке с каждой стороны от гребных колес, да бомбические орудия на баке и юте, бразильцы старались ставить их на поворотные платформы, особенно на кораблях небольшого водоизмещения, способных ходить по рекам. Ведь речной бой в отличие от морского, имеет весьма характерную особенность — он проходит на встречных курсах. Определяющим фактором достижения превосходства над неприятелем является артиллерийский огонь именно в носовом секторе. К тому же он важен при преследовании вражеских кораблей, когда попадание двух-трех крупнокалиберных ядер, особенно в корму или по гребным колесам, может сразу сбить скорость. А вот бортовой залп, при расхождении контркурсами уже не имеет особой важности. В то время как в морском бою, особенно в линейном сражении, именно он определяет мощь эскадры. Вот тогда адмиралы и подсчитывают число орудий, вес снарядов в залпе и его показания за минуту, потому что при прочих равных — выучка команды или бронирования, именно это и определяет победу, хотя «бодание» порой затягивается на несколько часов. А вот в речном бою такого нет — если вражеский корабль без брони, то его можно разнести из крупнокалиберных орудий. Бомбы для речных пароходов смертельно опасны, много ли их надо судну, у которого водоизмещение до пятисот тонн. А с большим тоннажем неизбежно возникают проблемы на фарватерах, сесть на мель можно запросто, а прилив придется ждать, когда клешнятая традиционная закуска к пиву для «компаньеро русо» на горе свистнет, или половодье начнется, либо сезон дождей.
— Мон альмиранте, сухой порох есть, в картузах, можно сделать по четыре выстрела на пушку, но крюйт-камеры затоплены, вода высоко стоит, нырять туда просто опасно.
Из темноты выскочил Аневито Лопес — как всегда вовремя и с докладом. Мартинес в который раз за последние полчаса мысленно отметил, что называют его не по чину — он всего капитан де навио, то есть капитан 1-го ранга. Иной раз его на британский манер называли командором, то есть командующим отдельным отрядом OF-6, но без производства в адмиральское звание, ведь это будет уровень категории OF-7, так что шестая «ступенька» на многих флотах отсутствует, а порой просто обозначает должность без звания, вроде брейд-вымпела на мачте. Но такое обращение грело душу — плох тот капитан, что не мечтает стать адмиралом, а тут пусть неофициально, но его признали командующим флотом по праву, пусть вместо броненосцев у него под командованием небольшие кораблики речной флотилии. Теперь он в глазах подчиненных не «выдвиженец» всемогущего «хефе», а боевой офицер, благодаря которому парагвайцы добыли первую победу, пусть и ночную. «Миноносцы» свою роль отыграли, теперь дело за корветами, которые появятся с рассветом, и вот тогда ясно будет на кого «куры записаны». Но о том думать рано — надо повредить бразильскую канонерку, что продолжает стрелять непонятно куда, наверное, перепуганные комендоры в любой коряге видят подкрадывающуюся «пирогу» с шестовой миной.
— Вот, мой адмирал, собрал все, что нашел. Станет светло, можно будет поискать снова. А так ровно дюжину гильз всего и отыскал.
Рядом появился Лопес-младший, протянул гильзы, которые Алехандро высыпал себе в карман. Молодец парень, пять штук только не нашел, он же всю обойму в негров высадил, забыв об интернационализме и видя в них врагов. Вот еще одна жуткая гримаса войны — с одной стороны чернокожих от рабства освобождают, а с другой они идут против освободителей воевать, так как им всевозможные «вкусняшки» их хозяева обещают. И ничего тут не поделаешь — именно с такого ракурса рабы видят свою жизнь.
— Пошли на мостик, теперь нам там место, а ты как флаг-офицер при командующем быть обязан. Так что держись следом, твоя учеба только начинается, без нее хорошим офицером не станешь.
Поднявшись на ходовой мостик, Мартинес первым делом стал осматривать реку в сереющей мгле — туман стелился над самой водой, потому отсюда можно было хоть что-то разглядеть поверх дымки. И моментально оценил итоги ночного нападения как самые невероятные — о таком результате он и не помышлял вчера вечером, думал довольствоваться малым, а тут неожиданно получил намного больше, чем рассчитывал в мечтах.
