Вдесятером, пусть неплохо подготовленных и вооруженных, настоящих бойцов, овладеть двух башенным броненосцем, где находится полторы сотни матросов с офицерами, то еще предприятие, из разряда совершенно безумных. Вот только сейчас ночь, большая часть команды спит под палубой, и выбраться на нее будет проблематично. К тому же есть самодельные «спецсредства», имей такие в той реальности парагвайцы, взятие броненосцев на абордаж не стало бы столь кровопролитной, и при этом полностью провалившейся операцией. Ведь прикрытые броней бразильцы просто расстреливали из ружей и револьверов, высадившихся на их корабли отчаянно храбрых солдат Лопеса, а те никак не могли проникнуть за броню через задраенные двери и люки. Впрочем, подобное случилось и в сражении при Риачуэло, где парагвайские абордажные партии, имевшие на вооружении в основном мачете, банально перестреляли из винтовок.
Сейчас Мартинес подстраховался, имея весомую поддержку в виде двух десятков «пирог», которые по сигналу произведут нападение на броненосцы. А там, с рассветом появятся и корветы с «Амазонасом» и займутся вражескими пароходами, которые совершенно беззащитны под огнем 68-ми и 32-х фунтовых орудий. Главное, что удалось сделать — это разделить вражеские броненосцы на две пары, и при этом на мине погиб еще один корабль. Одно удачное попадание в «Тамандаре», и этот броненосец сейчас стоит на якоре, бразильцы стараются за ночь привести его в порядок. Но и там два десятка «боевых пловцов» произведут нападение — ими командует капитан де корвета Аневито Лопес, совершивший с началом войны головокружительный карьерный «прыжок» на три «ступеньки». Так что есть определенные надежды взять трофеи не тут так там, и хотя бы один захваченный неповрежденным броненосец серьезно усилит парагвайский флот. Конечно, цитадельные и казематные бронированные корабли, что сейчас повсеместно строят в европейских странах, имеют по два, а то и три десятка тех же 68-ми фунтовых бомбических пушек, но так эти броненосцы втрое-вчетверо больше по водоизмещению, и предназначены для океанских плаваний. Корабль значительно меньшего водоизмещения не значит что он хуже — у каждого свое предназначение, для эстуария Ла-Платы и местных рек эти маленькие мониторы почти идеальное оружие. Да и состояли в строю флота вплоть до первой мировой войны — противопоставить что-либо столь серьезным речным кораблям ни один из «соседей» Бразилии ничего не смог…
Алехандро ловко поднялся на палубу броненосца, присел у носовой башни, из которой торчали два массивных, но коротких ствола. За броней слышались приглушенные голоса — комендоры дежурной смены коротали ночь разговорами, без которых просидеть до рассвета очень трудно. Да и спать хочется, если сидишь молча, а палуба под задницей чуть покачивается, как колыбелька младенца. Тут стоит прикрыть глаза, казалось бы, на одну секундочку, как ухнешь в пучину сна, и не заметишь этого. Поэтому и говорят между собой канониры, чтобы не заснуть одновременно.
На палубу один за другим без всплесков и шума поднимались бойцы — все девять, черные силуэты, измазанные сажей лица — словно ниндзя из фильмов. Десятый «пловец» остался в воде минером, чтобы при необходимости произвести подрыв броненосца, если его не удастся захватить. Сбрасывали ласты, расстегивали ремни, быстро распаковывали мешки, доставая оружие и спецсредства. Последние были цилиндрами в несколько фунтов веса — вставляли в них короткие стеклянные трубки, что являлись обычными запалами. Все делали ловко, отработанно, без лишних движений — доведенными до автоматизма действиями. Вооружение каждого из двух револьверов, в основном американских и французских моделей. Единственным отличием, совсем нехарактерным для этой эпохи, являлись вполне сносные глушители, в Асунсьоне целая мастерская работала на нужды флота. Имелись и «дробовики», куда без них — два ствола заряженных картечными патронами при стрельбе в упор были убийственным в прямом смысле оружием. И первые вполне нормальные осколочные гранаты, с начинкой из пироксилина — приготовление этой взрывчатки уже унесло несколько жизней. Но риск того стоил, порох слишком слаб, а динамитные шашки не всегда можно использовать, к тому же нитроглицерин не менее опасен в изготовлении. Так что десяток диверсантов, забравшихся на вставший броненосец, буквально набитый экипажем, представлял для последнего немалую угрозу, как волки, забравшиеся в сарай и приготовившиеся резать овец.
