— Я пойду! — Это был все тот же крикливый казак, которого я приметил еще ночью. — Разомнемся, глянем, что этот немец из себя стоит, а? Други! Подбодрите.
Толпа взревела.
— Давай! Покажи ему, Семен! На палках-то можно. Дело-то наше, кулаками махать! — Парня поддержали что есть сил. — Забава кулацкая!
А я обратил внимание, что среди конных детей боярских несколько человек переговариваются. К ним подошел доспешный предводитель беломестных казаков с тремя своими бойцами. Видимо, кого-то от них хотят выставить. Серьезного бойца. Обсуждают, кто лучше, кто пойдет. И уж эти-то точно на стали будут требовать боя. Не люб им иноземец, проучить хотят. Все серьезно. Или что-то иное затеяли? Может быть, опыт людей ходивших в походы, воевавших и за Болотникова и за Лежмитрия говорил, что тренировка нужна. Нужен опытный, обученный мастер?
Может, видел кто из них в деле корпус того самого Делагарди?
Погляжу как раз, чего стоит этот француз и что мыслят сотники и атаманы. А тот времени зря не терял, протянул мне несколько палок.
— Будь любезен воевода, вооружи своего человека. — Улыбнулся он.
В этом было что-то сакральное. Я, как избранный людьми предводитель вручал воину, жаждущему оспорить авторитет учителя оружие. Хорошо. Сделаем так, как ты хочешь. Принял импровизированное оружие.
Казак подошел, встал рядом. Выглядел он крепким, больше сильным, чем ловким, хорошо сложенным и тренированным. Эдакий кулачный боец, рубаха-парень, улыбчивый и пышущий здоровьем. По сравнению с ним Франсуа, просидевший несколько месяцев в подвале, казался сухим, изможденным и совсем никудышным. Никаких шансов на победу нет, если так со стороны взглянуть.
Но, я догадывался, что ситуация повернется иначе.
— Если немца твоего зашибу, воевода, не обессудь. — Улыбнулся казак, показывая ряд на удивление прямых, белых и здоровых зубов. Ну прямо богатырь писанный. В личную охрану, что ли, такого взять, только подучить. Если проверку пройдет, может,, как Пантелей будет полезным.
Раздумывая над этим, я лишь кивнул в ответ. Мол, поглядим кто кого. Не говори гоп, пока не перепрыгнул.
Семен принял оружие из моих рук, пошел на противника спокойным шагом. Никаких стоек, примерки к оппоненту, изучения. Просто вперед. Француз тем временем занял позицию. Хорошо стоит, отлично даже. Знакомая стойка — кулак, зажавший одну сторону палки вблизи пояса, словно саблю держит или палаш. Ноги напружинены, готовы двигаться, равновесие держат отлично — одна к другой под прямым углом. Левая рука за спину ушла.
— Так он что со мной танцевать собрался, а? — Выдал казак, ставший ровно без всякого понимания. Словно медведь, готовый навалиться на своего противника. Только вот если на медведя выходят люди с опытом, сила и невероятная выносливость зверя его не всегда спасают. Тактика и мастерство берут верх.
— Атакуэ! — Громко выдал Франсуа. Призывал оппонента в бой.
Казак замахнулся было, но палка иноземца уже саданула его по левому плечу. А противник оказался слева, улыбался и защищался. Шустр. Через шесть дней будет еще более быстрым, нелегко придется мне в поединке с таким человеком. Но. На моей стороне ощутимо больший опыт поколений. Сдюжу. К тому же — он-то меня в деле не видел, а я его сейчас наблюдаю.
— Э! Ты не вертись! — Закричал Семен зло.
Крутанулся, ища противника. Вновь замахнулся, сделал широкий шаг. Ударить не успел, получил по выставленной сильно вперед правой ноге. А француз опять был не на линии атаки, сбоку.
Мне показалось, что Франсуа даже жалеет русского, мог пробить ему в колено, и тот рухнул бы. Но калечить поединщика иноземец не собирался.
— Ах ты! — Казак рванулся вперед, размахивая палкой.
Француз уходил, но я видел, что ему нелегко. Все же не восстановился он до конца за один день. Зря понадеялся на свои силы, не рассчитал. Не так уж он здоров и в форме. Нужно еще время и питание для возвращения в норму.
Но здесь Франсуа сделал финт, не сложный, довольно предсказуемый. Ушел в сторону и саданул палкой противника легонько по голове.
Казак взревел.
— Стоп! — Выкрикнул я, понимая, что стоит прекратить этот балаган. Француз не хочет сильно бить противника, но будь у него в руках клинок…
Двое замерли. Оба тяжело дышали, буравили друг друга яростными глазами.
— Семен, будь у него сабля, ты бы уже кровью истек. — Изрек я вполне заслуженно и справедливо.
Орудуя клинковым оружием, не нужно разрубить противника от плеча до паха. Проткнуть насквозь, нанизать на пику, выпустить кишки. Зачастую хватает Рассечение сухожилий, подрезание запястья и прочие легкие раны, которые выводят соперника из строя. А затем финальный укол и… Труп. Если же речь идет о голове… Даже незначительный пропущенный удар приводить к тяжким последствиям.
Правила, лежащие на поверхности, но часто забываемые в бою.
Тем временем толпа нехотя заворчала, но признала мою правоту. Люди начали расступаться и через них к лестнице терема вышел доспешный предводитель беломестных казаков. Чуть поклонился мне, проговорил.
