— Сейчас вот этот холм обойдем… — Тренко заговорил как-то внезапно, вывел меня из раздумий. — И на подъем в холм. Там его слободка, или хутор. Жилище в общем. На самом верху.
— Понял. Сколько еще?
— Мыслю, если прямо, то поменьше версты будет. Чуть.
Я прислушался. Звука работы пока неслышно. Надо бы разведать.
— Мыслю. — Тренко говорил спокойно. — Работа близ воды идет. Отсюда не слышим, холм мешает.
Махнул рукой. Мы обогнули холм. И уткнулись в отлично протоптанную тропу. Можно даже сказать дорогу. Машина, привычная мне, Нива какая-нибудь, может, и не пройдет. Узко слишком, деревья близко со своими ветвями. Но два коня разойдутся точно.
Это была просека, деревья вырублены, организованы места под разбитие лагерей. Валежник собран в удобные кучи, а попиленные бревна сохнут — дрова.
Здесь нас поджидал передовой дозорный отряд.
— Что же там у реки, если здесь так. — Тихо и зло проговорил я. — Сколько до поместья?
— Отсюда полверсты, может, чуть больше. — Выдал Тренко. — Мыслю, эта дорога к нему идет. Недавно ее прорубили.
— Давай со мной и еще четверо. — Я отдал приказ сотнику и, прихватив с собой малый отряд, отправился на разведку.
Я спешился, осмотрелся, двинулся вперед, вверх на пологий холм.
Мой небольшой отряд следовал по пятам. Двигались медленно, аккуратно, не шумели. Обходили кустарник и участки бурелома. Крались так, чтобы сверху, где располагалось поместье Жука, нас видно не было. Здесь уже отчетливо улавливалось близкое присутствие человека. Срубы деревьев, вычищенный от валежника и сухостоя лес. Все мало-мальски годное разобрали на дрова. Ели росли все реже, звериных троп и нор видно не было.
Я прислушивался.
Впереди все отчетливее слышался шум, гам и ругань. В поместье творилась суета. Махнул рукой, увлекая спутников за собой. Прошли еще немного и вышли к укреплениям как раз с тыла.
Да это был не просто хутор, настоящая малая крепость.
Метров пятьдесят вырубки, за которой имелся ров с надолбами. А за ним частокол метра, эдак четыре высотой. Хорошо сделанный, свежий, из сосновых бревен. Диаметром метров сорок с теремом и хозяйственными постройками внутри. Справа возвышалась над всей этой фортификацией башня. На ней я приметил суетящегося человека. Он что-то кричал, размахивал руками.
Мой малый отряд засел в кустах, недалеко от вырубки, наблюдал за происходящим.
Если я все верно рассчитал, то стрельцы сейчас должны подходить или уже выгружаться на берегу вблизи поместья. Там, внизу в полной видимости. Раз их заметили на подходе, то скрываться, смысла нет. Это будет как раз отвлекающий маневр. Их, моих людей — пять десятков. Это раза в четыре больше, чем сил у Жука. Думаю, он запрется в поместье и не будет торопить события. Удирать? А зачем? Можно договориться, можно отбиться, на крайний случай ночью улизнуть. Уверен — подземный ход у него есть, а полсотни — хоть и много, но не так чтобы перекрыть все входы и выходы.
Штурм такими силами столь укрепленного острога без дополнительной артиллерийской поддержки выглядел не очень хорошим планом. Потерь будет много. Враг же будет отстреливаться, и у него гораздо более выгодная позиция.
По этой причине стрельцам была поставлена задача неспешно пристать к берегу, начать выгружаться и осматривать территорию. Делать вид, что они действуют неуверенно, проводят разведку, собираются. А по факту — ждать меня.
— Так, Тренко, сотоварищ мой. — Я заговорил шепотом, выдавал установку. — Поместье полукольцом окружить, чтобы ни одна живая душа не прошла. Это раз. В тылу пару дозоров на дороге этой новой поставить. Чтобы не дай бог кто нам в тыл не ударил. Это два. Подготовить затинные пищали. Филарет в курсе, как это делается, мы обсуждали. Три. Задача ясна?
— Да, мы же еще в Воронеже это все обговорили. — На лице его я видел холодную решимость. Желал этот человек покончить с Жуком раз и навсегда. Увиденное всеми нами на подходе и слышанное от казненного верного атаману человека добавляло злости.
— Без глупостей, людей беречь. — Я сказал холодно, жестко. Дал понять, что каждый служилый человек у меня на счету. — В бой прямой не идти, пока ясно не будет, что противник подавлен и готов сдаться. Сигнал напоминаю. Мой громкий крик «Безбожник» и выстрел. Понял?
— Все сделаем. — Сотник кивнул в ответ.
— Готовьтесь.
Мы отступили, так же скрытно, как поднялись. Вернулись к основному отряду. Люди уже готовились, стаскивали пищали, организовывали более удобные средства для их подъема на холм. Часть разошлась по дозорам. Работали слаженно. Видно было, что после переправы и общения с пленным, желания взять этого атамана у них прибавилось.
Хорошо, сами работают, «инженер» руководит. Он в этом деле хорош, слабое место в стене за секунду отыщет. Если что, скорректирует линию огня. Это его вотчина, пускай работает.
Я подошел к слуге. Оставил ему коня и все снаряжение на нем, хлопнул Ваньку по плечу.
— Вечером свидимся.
— А вы куда, хозяин? — На лице было недоумение.
— Стрельцами руководить. Тут все готово будет. И начнем потеху. — Подмигнул ему.
— А я? — Он захлопал глазами.
