— Тут пускай пока побудут. Допрошу оптом. Они же глаза и уши. Все слышали.
— Толково. А с пленными, чего мыслишь?
— Жука пока связанным держать. Посадить куда-то, чтобы не думал даже о побеге, остальных отдельно. Завтра решим, кого казнить, кого миловать.
— Там двое же против атамана восстали, как я понял. Нам помогли.
— О как. — Чего-то такого я и ожидал. Только когда ворвались мы внутрь, стрельцы уже крутили всех местных защитников без разбора.
— Да, мы их тоже связали, но отдельно держим. Без особой строгости. Мало ли чего. Один говорит, что мужикам, холопам засов скинул и выпустил. А второй ворота открыть кинулся и там с Жуком бился. Раненный, но легко. Холопы подтверждают.
Раз пострадал, будет на это давить. Это уж точно. Скажет, не щадя себя, как услышал, что воевода воронежский пришел, так сразу. Знаем, знаем. Но, может это и хорошо. Поговорить с ними надо, они же здесь все знают, не мог же Жук все втайне держать — переписку, переговоры, гостей своих.
— Веди их сюда. Вместе с девками поговорим.
Сотник кивнул.
— Пойду.
— Не торопись только. Я пока бумаги посмотрю, а ты с сотоварищами лагерь обустройте, а потом можно. И Филарета, как готов будешь, приведи.
Он кивнул, вышел.
Я вернулся к столу, осмотрел всю эту писанину. М-да… Сел, начал разбираться. Пока более менее светло, нужно этим пользоваться. Чтение при свечах далеко не праздник. Был порыв тащить все на улицу, но оно как-то слишком все разрознено. Что-то упадет, перепутается. Пока читать можно, буду здесь.
По-хорошему все это нужно забрать и выдать Савелию с Петькой. К тому же в татарском я не понимал ничего. Но, здесь и сейчас тоже нужно хотя бы в общих чертах понять. Что здесь написано в таких огромных объемах.
Копался, откладывал непонятное отдельно. Стопка его росла довольно быстро. Писанины на татарском выходило где-то треть. Быстро просматривал написанное на русском. Выяснялось довольно много интересного.
Жук вел учет, отмечал, сколько чего построено, сколько потрачено материалов. Были приходы и уходы живой силы. Естественно всем нанятым людям он не платил, обманул их, увел зимой и к труду принудил силой. Помимо нанятых еще поступали люди от разбойничьего лагеря Маришки. Убытие шло по естественным, как писал атаман, причинам — смерть.
Увидев такое, я аж зубами скрипнул. Упырь ты эдакий, заставлял трудиться до смерти, о людях не заботился, не ценил. Они для тебя ресурс, ни больше, ни меньше.
Приходом числилось девяносто три человека. Убылью — тридцать восемь. Из них семеро записаны как бежавшие, пойманные, казненные — трое через повешенье, четверо в процессе сыска.
Имелся список всех служащих у Жука людей. Кто чем занимался, кто какую службу нес. Подробно все, в книгу внесено с пометками и оценками деятельности. Кропотливый труд атаман вел, старался ради тех, кто над ним стоял.
Отдельный том посвящался стройке. Количество плотов, какие-то расчеты грузоподъемности, весьма приблизительные. Описание земляных работ, наброски планов. Рисунки, чертежи. До привычных мне, выполненных по всем нормам им было далеко, но, может, Филка прольет свет на значение всего того, что тут имеется. Найденное говорило, что Жук был достаточно сведущим человеком. И в арифметике, и в строительстве кое-что понимал. Где в засечной черте проделаны бреши. Сколько чего и в каких местах создано для улучшения прохода татарской конницы на север.
Из бумаг выходило, что часть татар должна при поддержке разбойников налететь на Воронеж. Вроде бы тот самый авангард, который на днях придет к поместью. При самом положительном стечении обстоятельств взять город и использовать как базу. Вывести порох, снаряжение, пушки, хлеб и прочие припасы. Если заговор внутри Воронежа провалится, штурм и осада не предполагались. Малое число татар должно остаться, жечь все окрест и противодействовать гарнизону, пока основные силы двинуться дальше.
М-да. Выходило, что вокруг Воронежа постоянно в шестьсот десятом году должен был действовать разбойничий контингент, палить, убивать, грабить, продыху местному населению не давать, атаковать отовсюду и прятаться. Вновь нападать и снова уходить, не вступая в прямой бой. Именно поэтому Маришка не так сильно и лютовала последние месяцы, хотя сил у нее собралось немало.
Основные действия ее банды должны были начаться в конце весны и совмещаться с действиями татар.
Вздохнул, отложил кипу бумаг, взялся за следующую.
Началось самое интересное. Жук вел перечень нападений ведьминых разбойников. Делал комментарии, что и где недоработано, как почему и для чего действуют тати. Записывались походы бандитских отрядов и попытки их напасть, устранить важных для обороны окрестностей людей.
Деятельность эта началась буквально месяц назад и были первые плоды. Несколько человек значилось погибшими.
