— Спасибо, спасибо тебе, воевода. — Голос одного дрожал. Второй пытался собраться, сконцентрировать внимание, но голова его клонилась вниз.
— Давай, рассказывай все как есть. Сначала. Кто послал, откуда прибыли, кто из татар на контакт выходил, кто из русских еще с вами тут заодно. Из местных. Кто бывал в поместье из городских. Все как на духу. А то плохо будет, сразу после свадьбы повесить придется, как разбойника.
Он закивал с пониманием. Заговорил быстро и по делу.
За окном сгущались сумерки. Все сильнее хотелось есть, а с улицы все чаще доносились запахи простой походной, но столь желанной пищи. Молодой, растущий организм требовал насыщения после напряжённого дня. Но отвлечься от потока информации, получаемой в процессе допроса, пока что было нельзя.
Пару раз в комнату заглядывал Ванька, я махал ему рукой, мол — потом! Он вздыхал и уходил.
Примерно за час один из братьев рассказал много интересного. Второй с трудом подсказывал в сомнительных местах, помогал, поддакивал. Но с каждой минутой все больше клевал носом и засыпал. Иногда приходилось задавать вопросы жавшимся в углу девушкам. Те почти ничего не отвечали. Только да, боярин и нет, боярин.
Сажать их за стол и говорить наравне в это время не казалось мне хорошей идеей. Эпоха не та и нравы не те.
Выяснилось, что весь состав отряда Жука, это обедневшие дети боярские из малых, оскудевших и разорившихся родов. Все они ходили под мощным боярским родом Мстиславских и были верны ему, поскольку получали для себя от этого служения некие преференции. Возможность хоть как-то выживать и не скатываться в полнейшую бедность.
Атаман Борис Борисович из молодых и дерзких приходился известному воронежскому атаману сыном. Старший Хрущев погиб, вроде как пару лет назад. О смерти его эти люди особо ничего не знали, но! Что важно! Подмосковное поместье, жалованное роду Хрущевых, при помощи и с подачи Мстиславских, теперь переходило к сыну. А это очень веский аргумент в службе. Что атаман Борис, что его люди рассчитывали после выполнения дел в приграничье осесть в Подмосковье. Это сильно подняло бы их авторитет и финансовое положение. Дало возможность как-то укрепиться, утвердиться и потянуть свои рода вверх.
Поначалу все выглядело достаточно хорошо. Отряд прибыл сюда зимой. С ними ехал француз, который должен был учить их сабельному бою. Но, в команде его недолюбливали. Сыскал он дурную славу человека гордого, нелюдимого и до денег жадного. Еще бы. Иноземец какой-то, думал о себе слишком много. За все серебром платить требовал, над умением людей русских воевать насмехался. В поединках бивал их не раз и не два. Бился нечестно, словно танцевал, а не как это у предков заведено было…
С Жуком они повздорили уже здесь, в кабаке под стенами Воронежа. Ну и остался он там, не получив от атамана ни копейки. Отряд же переехал в старый хутор Жука и развел тут бурную деятельность. Были наняты холопы и под строгим надзором поместье укрепилось и разрослось. Становилось крепким и неприступным острогом.
Борис Борисович управлял всеми делами сам, жестко, если не сказать жестоко. Дисциплину требовал соблюдать невероятную и все время записывал. Бумаг писал много.
— А гонцы среди вас были? Уходил кто отсюда далеко? В иные города? — Этот момент мне очень был интересен. Как вел сообщение атаман с внешним миром.
— Нет. Раза три мы в Воронеж хаживали. Там с кем-то атаман общался. А так, к нам здесь гонцы какие-то приходили. И русские, наши и… — Говоривший сморщился. — Татары. Чем теплее становилось, тем их больше появлялось. Степняков.
— Дальше давай, по существу. — Кивнул я.
Перебежчик продолжил рассказ.
Люди служилые, гарнизон хутора, постоянно отправлялись в дозоры, наблюдали. И еще зимой начались странные моменты, вызвавшие у многих из них не высказанные вслух вопросы. Почему не высказанные? Так, атаман лютый был, чуть что и запороть мог, и саблей рубануть. Опасный, злой, требовательный до крайности и подозрительный.
Еще снег стоял, в самом начале поста, братьев отправили с пятнадцатью холопами разбирать укрепления берега реки Песчанки. Управились за пару дней в одном месте. Затем еще в паре мест прошлись. Итого за неделю проредили, сделали проходы, вернулись.
Затем все чаще в поместье стали приезжать какие-то лихие люди. Оказалось, что в окрестностях орудует банда ведьмы Маришки и братьев пару раз посылали в Колдуновку, чтобы забрать оттуда новых людей. Холопов, захваченных и пленённых окрест. Чем ближе к теплу, тем чаще стали приезжать татарские разъезды, привозили письма. С кем переписывался Жук, эти люди не знали, грамоту они понимали с трудом, а уж крымскую речь так вообще никак.
Начал снег сходить и ледоход на реке, так холопам вообще несладко пришлось. Мужики, работяги без продыху работали последний месяц над засыпанием грунта в русло реки и укрепление его. До этого делали дорогу, подъезды, лес валили, мастерили и складывали плоты.
