Вновь мне стоило усилий затормозить клинок у его ноги. Шлепнуть по бедру плашмя, опуская сталь.
Шаг назад, снова в позиции.
— Ты как это делаешь? — В глазах Григория я видел непонимание.
Он был спокоен, холоден, но выглядел удивленным и запутавшимся.
— Так, все просто же. Базовые защиты, атаки, работа кистью.
И тут до меня начало доходить…
Он вновь попытался атаковать. Замахнулся саблей, что есть сил, целился сверху. Это уже не походило на тренировку. Пробить защиту силой — весьма глупо. Меня таким не возьмешь в бою один на один. Корпус резко ушел влево, а рука выставила клинок в верхнюю октаву.
Сильный, топорный удар был компенсирован, сталь скрежетнула о сталь. Мой противник продвинулся вперед, чуть не упал и на бесконечно длинные пару секунд остался вообще беззащитным.
Будь это настоящий бой, я бы ему и голову срубить успел, и по заду плашмя надавать. А если добавить еще мои познания в рукопашном бое, он бы уже валялся в грязи, получив подножку, а следом мой сапог ломал ему нос.
Но, мы же тренируемся, и я просто отступил, вновь становясь в стойку.
— Какой дурак послал против тебя троих казаков. — Григорий опустил саблю. — Как ты это делаешь?
Их здесь не учили искусству фехтования. Оно до России не дошло и еще долго, очень долго не будет доходить в каком-то познавательном массовом моменте. Испания, Италия, Франция. Даже в Польше письменные учебники фехтования появятся очень и очень нескоро.
У нас с этим, как я сейчас понимал, все было чисто по наитию.
В бою, когда можно и нужно использовать местность, бить в спины отвлекшихся врагов, рубиться на скаку в седле или орудовать в строю — таких навыков достаточно. Очень часто решает случай. Опытный саблист может распластаться, поскользнувшись на мокрой траве, или получить стрелу в глаз. Быть заколотым копьем без возможности маневра в рукопашной свалке.
От этого мастерство фехтования не спасает, но в дуэли…
Оказалось, я, имея отличные познания в сабельном фехтовании, здесь дрался на уровне мастера. Отлично, приму к сведению.
— Ну что? — Яков улыбался. — Говорил тебе, что он хорош.
— У вас в Москве все такие? — Григорий опустил клинок, покачал головой. — Я даже не понял, как и что ты делаешь. Уже раза три помер бы.
То, что каждая моя атака привела бы к его смерти, он был прав.
— Учили меня. — Ответил кратко. — Не думал, что настолько хорошо. Видимо, с лучшими бился.
— Не каждый московит так может! — Рассмеялся мой бывший противник. — Други. Он один такой.
Федор стоял, смотрел на меня. Я видел, что злится. Не нравился я ему. Он здесь был на хорошем счету, отважный воин, лихой, опытный, а здесь приехал — какой-то «городской» и лучше во всем. Знакомо.
— Ладно, подурачились, хватит. — Яков вмиг стал серьезен. — Говорить будем.
Я вогнал саблю в ножны, и мы с Григорием подошли. Встали вчетвером у трапезной. Людей вокруг не было. Все по своим делам после службы и казни разошлись. В огородах начиналась возня. У всех были какие-то свои дела. Слышалось похрюкивание свиней, кудахтанье кур.
Мальчишки поодаль палками дрались. Следили за нами и решили повторить?
— Когда едем? — Задал вопрос сразу в лоб
— Сейчас собираемся и в путь. Здесь дело иное, раз ты московит и про татар знаешь и дрался с ними, на четверых решать будем. Промеж нас, получается.
Выходит, вы меня уже себе равным считаете. В свой круг впускаете. Доверие я заслужил — отлично.
— Я мыслю так. — Яков кашлянул, прочистил горло. — Татары скоро сюда пожалуют. Письма твои, дело одно, но ночная эта вылазка да истории про колдовской этот, Маришки хутор или корчму… Все к одному.
— Думаю да. Что сделать можно, что сам думаешь?
— Так я о том. Нас здесь трое, да еще семь человек менее опытных…
М-да, видел я ваш опыт. Воевать вы, конечно, сможете. Но не то чтобы на хорошо и отлично. Да и снаряжение у вас, сам же говорил — сабли и луки. Доспехов нет.
Подьячий продолжил после паузы.
— Итак, десять нас. Еще человек десять мужиков, крестьян показачить можем, вооружить. Дело только это непростое, сев же. Дожди зарядили, а надо уже. Земля томится. Скоро сроки все выйдут. — Он вздохнул, а я внимательно слушал.
— Не томи Яков, давай по существу. О чем мы говорили-то, поведай московиту. — Не выдержал Федор.
— В общем так. С тобой я могу отправить двоих. Григорий — Названный кивнул, показывая, что это он. — И Пантелей.
Этого я не знал, ну да ничего — познакомимся.
— Понял. Ну, двое, хорошо, мне бы и одного проводника хватило бы. Дорогу показать, да с проходом в город помочь. Вы все же здесь люди местные, вас знают.
Понимаю тебя, подьячий. Вот прямо вообще понимаю. Землю тебе свою защитить надо, а не в Воронеж ехать и мои дела решать. Помогаешь и на том спасибо.
— Двух пошлю. Дело какое. Раз татары… Я мыслю так. Федор, он под началом Ляпуновых воевал. Дело было. Так, я его думаю на север слать. Вначале в Елец. Там с Воеводой говорить, потом дальше, может, в саму Рязань. С письмами. На поклон.
