Идея звать на помощь иные русские силы и города мне нравилась. Без этого можем не устоять. Пока не ясно, сколько сил тут, сколько поднять можем в ружье… Или, здесь по-иному говорят — на коня посадить?
— Поедет не один, еще кого с ним пошлю. Это решим. — Продолжал Яков. — Остается нас шестеро. Еще двоих пошлю по слободам. Чертовицкий стан поднимем. А из поселков гонцов в иные станы направят по просьбе моей. Там люди тоже смышленые. Как про Татар услышат, вмиг суетится начнут.
Ситуация мне нравилась все больше. Подьячий решил собирать людей, готовиться, что-то делать. Это всяко лучше бездействия.
— Ну а что от меня требуется? Яков, я же и так думал воронежских людей поднимать на Колдуновку.
— От тебя, московит, требуется все это в Воронеж передать и там людей поднять. Все так. Григорий поможет. У него какой-никакой авторитет подьячего Поместного приказа имеется. Два голоса больше одного, знамо дело.
— Как думаешь, сколько соберешь? — Вопрос ставил в лоб.
Яков почесал затылок. Вздохнул.
— Сложно, московит. Тут же дело какое. Многие местные где-то уже воюют, это раз. Второе. Кто остался — может, как я, хворый. — Кашель пробил его. — Кха… Это два. Третье, кони. Без коня, что сабля есть, что ее нет. Только в посошную рать, землю копать. Или в стрельцы и за стены. Но, кто же тебе аркебузу-то даст?
Я слушал, не перебивал. Он вздохнул, почесал затылок. Задумался.
— Мыслю так, человек двадцать конно с каждого стана должно собраться. Может, сотню всего наберем, если бог даст.
Сотня! Это же капля в море. Понимаю, почему ты хочешь Федора на север посылать. Ох как понимаю. Ваш мобилизационный потенциал просто утонет, когда сюда тысячи крымчаков придут. Что с сотней делать? Была бы она хотя бы доспешная, тренированная, слаженная. Можно думать. А сто дворян, пускай даже как самый их лихой Федор — это, очень мало.
— Сотня, это все? — Злость закипала в душе. Нужен какой-то план. Что-то, что поможет взять верх не числом, а каким-то невероятным умением.
— Это, если придут. Конно и оружно. Доспехов у нас здесь уже нет ни у кого. Может, еще пешком кто явится. Так то, посошной рати мы набрать можем через недели две, три, раз в семь больше. Толку только от них, против татар. — Яков хмыкнул. — В поле выставлять, чтобы далеко не ходили. Этих в полон возьмут и обратно в Крым.
Он злобно сплюнул.
Да, дела, сотней с крымчаками не навоюешь. Их то, как тот татарин говорил — тьма. Тысяча и не одна. Сотней мы только один притон этот Маришкин разобьем. А дальше что?
Думай, голова она на то и есть.
— В Воронеже сколько людей?
— Служилых? Ну… — Яков задумался. — Пол тысячи будет. Многие вернулись, но, из них, если бог даст, только половина куда пойдет и то… Это при невероятном везении. Коней мало.
— Триста…
М-да, дела. Мобильного отряда собирается три сотни против как минимум нескольких тысяч. Причем татары — всадники опытные. Лошади у них, скорее всего, лучше русских. Да и заводные должны быть. Они могут и без обозов идти. Все свое на себе тащить — быстро, удобно, надежно. Ограбил и с обозами уже ушел в Поле.
Думай, Игорь!
— Тогда выход один. Здесь укрепляемся, а Елец, Рязань и казаков с Дона, зовем помогать.
— С Доном может не выйти. — Яков покачал головой. — Донцы люди лихие, ненадежные. Так-то да, вроде свои, но… Столько их по земле мотается, уже и неясно, сколько там на Дону сидит.
— Ты говорил атаман у них там, ммм…
— Иван Чершенский, да, силы собирает. Пробовать-то можно.
— Надо.
— Ладно, московит, мы друг друга поняли. — Яков протянул руку. — Я людей соберу, сколько смогу приведу.
Я ответил на рукопожатие, спросил.
— Времени сколько тебе нужно?
— День, два мои люди по деревням поедут. День, два от них в другие станы. Пока туда, пока сюда. Дней пять, может семь чтобы часть собрать, полсотни. Больше, дней десять. Здесь собирать будем, место хорошее и дней через семь-десять либо здесь, либо в Воронеже жди нас.
— А что Рязань?
Я продолжал думать, считать, прикидывать. Пока получалось, что весь ужас ситуации с татарами ложится на наши плечи.
— Это дело небыстрое. До Ельца, считай, сотня верст. Если коней гнать… Где их только взять-то, коней этих?
Так. Своего скакуна я вам, конечно, не отдам. Но вьючную лошадь, вполне. Часть имущества разделим, часть оставлю здесь. Лишнего мне не надо. Один переход до города дополнительную нагрузку мой конь выдержать должен.
— Свою отдам, вьючную. Для дела.
Федор уставился на меня, с некоторым удивлением и уважением.
— Щедр ты, боярин.
— И кафтан свой один, отдам. Мне два без надобности, только это, порвал я его, не обессудь. Продашь, если надо будет.
— Да ты нас балуешь, боярин.
— Это для дела. Сейчас еще гляну, чего ненужного есть. Оставлю здесь при храме. Будет возможность и нужда, заберу. А не будет, здесь сгодится.
— Спасибо, Игорь Васильевич. От души.
— Получается, если с заводной лошадью. — Яков начал прикидывать по новый. — Три дня. Может, даже два. Это прямо быстро. Там день, может, два, если к воеводе сразу не удастся пробиться. Мало ли что там. Тут каждый день новая беда.
— Если там не удастся силы собрать, то до Рязани?
