— Несмеян, что за гости у тебя? А? Что не здороваются с честной компанией? Кто такие?
Кулаки мои сразу зачесались. Кто это там такой дерзкий? Кому рожу начистить. Я с утра одному нос сломал, второму руку. Кто-то еще напрашивается?
— Так это, из городу люди. Поговорить приехали. — Кабатчик сжался, повернулся, поклонился.- Не извольте беспокоиться.
— А чего у них самих языков нет, а?
— У нас-то языки есть, только не так они длинны, как у тебя. — Я посмотрел на задиру недобро.
Парень молодой, одетый хорошо, в кафтан поверх еще какой-то одежды, а не просто рубахи. Шапка набекрень, дорогая, мехом отделанная, с брошью массивной. Глаза, слегка осоловевшие от выпитого. На поясе сабля. Куда уж без нее. Вокруг него люди более пожилые, солидные, бородатые, в мехах.
Мальчишка вскочил, но ноги слегка подвели его, закачался. Рука его потянулась к сабле, лицо перекосилось.
Так, надо как-то привыкнуть, что мне самому на вид-то еще двадцати нет. Вот и всякая подобная мелюзга пытается доказать, что лучше. Не знает, что опыта у меня за плечами на пятерых их хватит. Потому что жизнь моя в моем времени считалась, как день за два, а то и за три.
— Охолонись. — Один из крепких мужчин схватил его за плечо. — Не доводи до беды. Не надо. Мы же по делу тут.
— А ну. — Молодой не слышал, пытался вырваться, толкался.
Однако прочие окружающие его люди загудели, призывали к порядку.
— Ефим, один момент. — Я подошел к столу, откуда меня задирали, минуя пару других.
Народ как-то сразу немного расползся, пропускал меня, переставал говорить. Во все глаза смотрели люди, с интересом на то, что дальше будет.
Молокосос смотрел на меня злыми, пьяными глазами. Мужики покрепче не давали ему выбраться и вступить со мной в драку. Тащили вниз, просили, чтобы сел.
— Прощения просим, боярин. — Поднялся один из окружения заносчивого парня. Крепкий, с окладистой бородищей, заросший и в кафтане, отороченном мехом. Шапка меховая, богатая. — Видим, дело у вас к Несмеяну. Не смеем отвлекать. Его милость выпили и шуметь изволят.
— Не с Москвы ли? — Я посмотрел на него серьезно, изучающе.
Этот человек мне нравился, чувствовалась в нем какая-то деловая жилка. Торговец, промышленник. Но и воин, это точно, по глазам видно. За себя постоять умеет. В деле бывал.
При упоминании столицы народ вокруг, и без того смотрящий во все глаза на происходящее, напрягся еще больше. Зашептались, завозились. Я затылком чувствовал, пялятся на меня и на этих людей, ждут.
Будет ли драка.
Если так, то ставки будут делать.
— Нет, что ты, боярин. Мы из Новгорода, из Нижнего, что на Волге стоит. С делами здесь.
— Ясно. — Я пристально взглянул на мужиков. Суровые ребята. Чего они здесь делают?
Но, дел у меня других и так много. С этими разбираться… и тут в голову пришел забавный вопрос.
— Прощения просим за молодого. — Говоривший склонил голову.
Парня, который меня провоцировал, пытались усадить.
— Бывает. Я человек отходчивый, но тут у нас народ лихой. Могут и иначе поступить. Доброго дня вам.
Я начал отступать, развернулся. Казалось мне, ситуация исчерпана. Драться с пьяным дураком не хотелось совершенно. Пускай его учат товарищи старшие. Извинения получены, можно…
— Ах ты, собака трусливая.
О, парень, вот это ты зря. Вот такого спускать уже нельзя.
Резко повернулся. Глянул зло.
Мужики, что сидели рядом с заносчивым парнем, судя по лицам, сейчас были в очень тяжелом положении. Им нужно было как-то заступиться за этого идиота. Видели они, что против них одетый в доспехи человек. Понимали, что раз к кабатчику приехал, да еще и не один, а со вторым доспешным, то серьезно все. А их младший нарвался на неприятности. И по существу — не прав-то он. Встать за него, шанс есть — дело свое, с каким они здесь, погубить.
— Пошли. — Я хлопнул по сабле рукой. — Давай, давай.
— Пустите. — Заголосил парень, продираясь через своих спутников.
— Боярин… — Бродатый встал. Лица на нем не было. — Ты это… Он…
Я холодно кивнул. Убивать пьяного дурака я не хотел. Уму-разуму поучить. Это да.
Вышел, спустился по ступеням. Следом выбрался этот буян, стоял на ногах неважно. Хмель прилично дал ему в голову. Но тот храбрился и двигался быстро.
— Сейчас тебя бить буду. — Он выхватил саблю.
Ладная, не чета моей текущей — легкой. Сразу я подметил это, и появилась у меня в голове отличная мысль. Вынул трофейную, крутанул, разминая кисть. Встал спокойно в позицию. На удивление парень тоже замер достаточно хорошо. Его покачивало, но я видел, что ноги стоят как надо, а руки далеко от тела не выходят.
Неужели фехтовальщик?
— Давай, пробуй. — Усмехнулся я, смотря ему в лицо.
Напал он резко, умело, из позиции в правый бок целил. Но, как только удар обозначать начал, руку выкрутил и резко начал поднимать. Клинок полетел мне в пах. Пришлось сбивать удар примой и атаковать в ногу, доводя оружие рукой.
Он отбиться не успевал, отшатнулся, отпрыгнул. Оскалился.
Что, думал меня одним ударом взять. Первым. Да куда — промеж ног. Дурачок малолетний. Не на того ты напал. Но ты неплох, если бы не пьянство, пришлось бы повозиться чуть больше.
