Я сел, придвинул к себе плошку, навалил туда каши из горшка, что стоял по центру. Рассыпчатая гречка, приправленная маслом и даже заправленная то ли мясом, то ли салом. Дух стоял невероятный. Вкус отменный, пряный, отдает легкой горечью. Слюнки потекли, в животе заурчало.
Служанка, которую я обогнал, внесла свой поднос, быстро расставила все на столе и семенящим шагом удалилась. На нее никто внимание не обращал, все собравшиеся буравили меня взглядом.
Надо будет, спросят. А пока поесть что-нибудь успею.
— Знать хотя люди, что делать будем, боярин. — Подал голос воевода. — Что за решения, за тобой. К чему готовиться.
Я поднял взгляд, осмотрел их всех пристально. Старался вглядеться не только во внешность, но и в душу саму заглянуть. Кто из вас, господа, власть закона предал? Кто с бандитами дело имеет?
Так, с наскоку не разберешь. Но ничего, есть у меня отличный, хоть и опасный план.
Продолжал оценивать. Тот, что сидел дальше всех, по левую руку от воеводы не выглядел человеком военным. Да, саблей перепоясан был, но не чувствовалось какой-то суровости в нем. Да и сидел он нервно. Не в своей тарелке как будто очутился.
— Господа. Завтра проведем смотр. — Выдал я, смотря на них всех. — Проеду по всем слободам. Гляну, кто как снаряжен, кто как службу несет, сколько коней, людей. Сколько доспешных среди вас.
Гости начали переглядываться.
— То, что случилось сегодня у церкви, недопустимо. Разбойники совершенно распоясались. До чего мы дошли! В самом центре города произошло нападение. С этим нужно что-то делать. Какие мысли?
Поглядим, что вы скажете. Я-то для себя все уже решил еще ночью. Мне нужна ваша реакция, ваши слова и дела. Кто-то из вас может быть заинтересован в происходящем, стоять за всем этим.
— Так это, ну, дозоры надо бы. — Начал говорить один. — Усилить.
— Мы-то стены сторожим. Мы то, как? — Это был явно руководитель пушкарей и прочего обслуживающего артиллерию люда. — Нам все имущество в порядке держать. Оно и в порядке есть.
— Так мы это. По станам надо людей собрать. Сами то мы что, у нас же служба.
Господа не хотели что-то делать. Не проявляли инициативы. Я их в чем-то понимал. У каждого свои дела. Своя зона ответственности. Еще и семьи — дети, жёны. А здесь какой-то иногородний начинает пытаться вмешаться в привычный ход вещей.
Только такими темпами мы дела не поделаем.
А мне в край надо, чтобы сделано было. Чтобы собираться по капле начал русский юг. Ну ничего, хитрость военная имеется. Действую по плану:
— Мыслю я. — Проговорил сурово. — Первое, в Елец нужно письмо писать, помощи против татар просить. Это раз. Придут они, скоро.
Люди притихли, переглядывались.
— Проверить всех, кто у вас на службе состоит, смотр устроить. Это два. Третье, дело верное, собрать с округи всех, кого можно. Чтобы люди служилые единым кулаком здесь сидели в городе. В готовности все были. Как татарин подойдет, тогда бой дадим. Стены-то они не возьмут.
— А если, кто… — Начал один, но замолчал.
Было ясно, к чему он клонит. Провокация ли или действительно опасается за открытие ворот?
— Мы татей всех поймали. Сейчас добросим и оставшихся изловим. Город от этих упырей очистим. — Я посмотрел на них грозно, задал вопрос, специально именно с сомнением. — Что думаете, завтра готовы будете к смотру?
Сейчас важно не приказать. Помягче себя повести, запутать. А завтра уже…
Начались неуверенные возражения. Посыпались оправдания тем, что люди отъехали, со слобод собирать надо. Это гонцов слать. Коней немного. Пока туда, пока сюда. День надо, а то два. К завтра не поспеем, лучше через день.
Все ясно, дело с вами темное. Как обычно, каждый хочет в лучшем виде себя показать, для этого время затянуть. Такими темпами мы здесь до китайской пасхи сосредотачиваться будем. Но, я вас услышал, настроения понял. Для меня именно это сейчас важно. А завтра вы сами волчком виться начнете.
Стараясь быть безэмоциональным, я обвел и всех тяжелым взглядом. Вздохнул, сделал вид, что понимаю их беды и принимаю их. Выдал:
— Тогда, господа, через два дня смотр. Собрать всех, кого можно. Сам проеду по улицам, по концам, по слободкам, что близ Воронежа. Всех посмотрю.
Собравшиеся закивали, положительно загудели. Такой расклад им нравился. Думали они сейчас, примерно следующее. Боярин, приехавший и резко взявшийся за дело — панику навел, покричал громко и сдал назад. Будет-то по-нашему. Как было, так и будет, ничего не изменится. Людей неспешно соберём, дела поделаем, покажем ему, что коней мало, оружием бедны, доспехов нет. И изрядно додельный мальчишка пошумит и успокоится. Лютовать не станет.
Сколько раз я такое видел. Люди не меняются.
Как обычно, хотят меня в болото свое затянуть. Плавали, знаем и как бороться с таким тоже.
— Кто у вас за стены и пушки отвечает?
— Я. — Кашлянул сидевший справа за столом.
— Обойти, посмотреть, все проверить и отчет завтра о прорехах и недочетах.
— Так, мы это, мы завсегда делаем.
— Завтра и поговорим.
